Правда
Шрифт:
Он перевернул один из мешочков, и на обугленный стол посыпались драгоценные камни.
Хорошагора издал какой-то сдавленный звук. Как известно, лучшие друзья гномов — это драгоценные камни. Не считая золота, разумеется.
Вильям высыпал на стол содержимое остальных мешочков.
— Как думаете, сколько это может стоить? — спросил он, когда камешки перестали кататься по столу и сверкать.
Хорошагора уже достал из внутреннего кармана лупу и внимательно изучал самые большие камни.
— Что? А… Десятки тысяч. Может, сотни. А может, и больше. Вот этот стоит не меньше полутора тысяч, а он далеко не самый большой.
— Он ведь, скорее всего, украл их! — закричала Сахарисса.
— Вряд ли, — спокойно произнес Вильям. — О столь крупной краже мы бы обязательно узнали. Это ведь наша профессия. Какой-нибудь молодой человек обязательно рассказал бы тебе об этом. Посмотри, нет ли у него бумажника.
— Да как ты смеешь предлагать мне такое?! И что…
— Проверь, нет ли у него бумажника, понятно? — повторил Вильям. — Речь идет о новостях. А я осмотрю его ноги, хотя мне этого очень не хочется. Но это — новости. Давай отложим истерики на потом. Сделай это. Пожалуйста.
На ноге трупа он увидел еще не успевший зажить укус. Вильям закатал штанину, чтобы сравнить укус со своим собственным, а тем временем Сахарисса, отведя глаза, достала из кармана куртки коричневый кожаный бумажник.
— Кто он, как зовут — есть какая-нибудь информация? — спросил Вильям, тщательно измеряя карандашом расстояние между следами от зубов.
Он чувствовал себя на диво спокойным. Мысли как будто испарились. Все казалось каким-то сном, словно бы происходящим в ином мире.
— Тут на бумажнике выжжена надпись, — сказала Сахарисса.
— Какая именно?
— «Ну Очень Плохой Тип», — прочла Сахарисса. — Интересно, что за человек мог написать подобное на своем бумажнике?
— Наверное, какой-нибудь очень плохой, — хмыкнул Вильям. — Что-нибудь еще?
— Есть еще клочок бумаги с адресом, — ответила Сахарисса. — Э… Вильям, кстати, у меня не было времени рассказать тебе…
— Какой там адрес?
— Ничегоподобная, пятьдесят. Именно там меня поймали эти люди. У них был ключ. Но ведь этот дом принадлежит твоей семье?
— И что мне делать с этими камнями? — спросил Хорошагора.
— Ну, то есть ты же сам дал мне ключ, — нервничая, затараторила Сахарисса. — А там, в подвале, сидел тот мужчина в очень-очень нетрезвом состоянии, но все равно он был очень похож на лорда Витинари, а потом появились эти двое, они поколотили Рокки и…
— Я, конечно, ничего не предлагаю, — встрял Хорошагора, — но если эти камни не краденые, я знаю множество местечек, где за них дадут хорошую цену. Даже в такое время суток…
— …Вели они себя, мягко говоря, невежливо, но я ничего не могла поделать…
— …В общем, нам не помешали бы деньги прямо сейчас, ведь обстоятельства и все такое…
Только через некоторое время до девушки и гнома дошло, что Вильям их не слушает. Судя по его ничего не выражающему лицу, он словно бы замкнулся в пузыре тишины.
Очень медленно он придвинул бес-органайзер к себе и нажал на клавишу с надписью «Воспроизведение». Внутри кто-то глухо ойкнул.
— …Ньип-ньяп мап-ньяп ниии-уидлуидлуии…
— Что это за шум? — спросила Сахарисса.
— Так демон вспоминает, — отсутствующим голосом объяснил Вильям. — Как будто проигрывает свою жизнь назад. У меня была когда-то такая штука. Правда, старая модель.
Шум вдруг прекратился.
— И что с нею произошло? — опасливо спросил бесенок.
— Сдал обратно в лавку. Плохо работала.
— Это успокаивает, — сказал бесенок. — Ты поразишься, узнав, как скверно некоторые люди поступали с «Мк-II». Так что с твоим бес-органайзером произошло? Он сломался?
— Да. Вылетел из окна четвертого этажа, — ответил Вильям. — Потому что плохо работал.
Этот демон был гораздо смышленее других представителей своего вида. Он лихо отдал честь.
— …Уиии-уидл-уидл ньяп-ньярк… Проверка… проверка… типа нормально…
— Это ведь брат Кноп! — воскликнула Сахарисса.
— …Скажи что-нибудь, господин Тюльпан. — В ответ раздалось раздраженное ворчание сестры Йеннифер: — Чо я, ять, скажу? Разговаривать с коробкой — это, ять, неестественно… Эта коробка, господин Тюльпан, может оказаться нашим пропуском в счастливую жизнь… А как же, ять, деньги?.. И они тоже, но эта коробочка позволит нам их… Ньип-ньип…
— Немного вперед, — попросил Вильям.
— …Уии… ньип… Собака обладает личностью. А личность многое значит. Кроме того, существуют судебные прецеденты…
— Это Кривс! — закричал Боддони. — Тот законник!
— И все-таки что мне делать с этими камнями? — спросил Хорошагора.
— …Ньип-ньип… Могу добавить к вашему гонорару пять тысяч долларов драгоценными камнями… Ньип… Я хочу знать, кто именно отдает нам приказы… Ньип… И не глупите. У моих… клиентов хорошая память и глубокие карманы… — Демон от волнения начал пропускать куски разговора.
Вильям нажал на кнопку «Пауза».
— Кривс давал ему деньги, — подытожил он. — Это Кривс ему платил. И вы слышали про клиентов? Понимаете, что это значит? Этот мертвец был одним из тех, кто напал на Витинари! И у них был ключ от нашего дома?
— Но мы не можем оставить эти деньги себе! — воскликнула Сахарисса.
Вильям снова нажал на кнопку.
— …Ньип… Говорят, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать…
— Мы должны… — начала было Сахарисса. Он снова нажал на кнопку.