Правда
Шрифт:
— Вы должны искать то, о чем людям будет интересно прочитать в листке, — сказала Сахарисса.
— И то, о чем людям будет не интересно прочитать в листке, — добавил Вильям.
— И все такое интересное, — согласилась Сахарисса.
— Как тот дождь из собак, что случился несколько месяцев назад? — спросил господин О'Бисквит.
— Да не было никакого дождя из собак! — отрезал Вильям.
— Но ведь…
— Один щенок — это не дождь. И щенок просто выпал из окна. Послушай, нас не интересуют выпадение осадков из домашних животных, самочеловековозгорание или случаи похищения людей странными предметами…
— Если, конечно, это не произошло на самом деле, — пояснила Сахарисса.
— Естественно, нас это интересует, если только произошло на самом деле, — согласился Вильям. — И не интересует, если не произошло. Все ясно? Новости — это необычные происшествия…
— И обычные происшествия, — сказала Сахарисса, комкая в руке отчет о заседании анк-морпоркского Общества Любителей Презабавных Овощей.
— И обычные тоже, — кивнул Вильям. — Но новости… В основном это то, что кому-то где-то очень не хочется увидеть в новостном листке…
— Но иногда не только это, — поддакнула Сахарисса.
— Новости — это… — сказал Вильям и замолчал. Все молча смотрели, как он стоит, подняв палец.
— Новости, — повторил он, — зависят от обстоятельств. Новости узнаются с первого взгляда. Понятно? Отлично. А теперь ступайте и постарайтесь их найти.
— Этот приезд патриция… — промолвила Сахарисса, когда все разошлись. — Как-то оно все неожиданно.
— Да. Я тоже подумал, — согласился Вильям. — Все как в старые смешные времена… То одно, то другое…
— …Сначала нашествие собак, потом какие-то люди пытались тебя убить, а затем тебя бросили в тюрьму. И пожар, и твои ответы лорду Витинари…
— Да, а поэтому… думаю, ничего особого не случится, если ты и я, ну, понимаешь… ты и я… устроим себе выходной. В конце концов, — с каким-то бесшабашным отчаянием добавил он, — нигде ведь не сказано, что мы обязаны выпускать листок каждый день, верно?
— Только на самом листке. Сверху, на первой странице, — улыбнулась Сахарисса.
— Да, но нельзя же верить всему, что написано в листках.
— Ну… хорошо. Я только закончу отчет…
— Письма для тебя, господин Вильям! — крикнул один из гномов, бросив ему на стол пачку бумаг.
Вильям, недовольно заворчав, принялся перебирать корреспонденцию. С самого верха лежали несколько пробных семафорных сообщений из Ланкра и Сто Лата. Похоже, очень скоро придется ехать туда, чтобы найти настоящих новостников (или новостейщиков? а, вот хорошее чужеземное словечко — репортер!), потому что у этих честных посланий от местных бакалейщиков и трактирщиков, которым платили по пенсу за строку, было весьма ограниченное будущее. Далее шла парочка сообщений, доставленных голубиной почтой, — еще не все сотрудники листка овладели новой техникой.
— О боги, — едва слышно прошептал Вильям. — В мэра Щеботана попал метеорит. Опять.
— А такое возможно? — удивилась Сахарисса.
— Очевидно. Письмо пришло от господина Спуна. Вполне разумный юноша, работает там в консульстве, полное отсутствие какого-либо воображения. Он сообщает, что на сей раз метеорит поджидал мэра в темном переулке.
— Правда? А у женщины, которая стирает нам белье, сын читает в Университете лекции по карающей астрономии.
— Он сможет дать нам интервью?
— Он всегда мне улыбается, когда мы встречаемся в лавке, — твердо заявила Сахарисса. — Конечно, даст.
— Отлично. Если ты…
— Добрый день всем!
В дверях с картонной коробкой в руках стоял господин Винтлер.
— О, только не это… — пробормотал Вильям.
— А я вам кое-что принес! — воскликнул господин Винтлер, который не понимал намеков, даже если ими была обернута свинцовая труба.
— Думаю, у нас уже достаточно презабавных овощей… — ответил Вильям.
И замолчал.
Румяный мужчина доставал из коробки огромную картофелину. Она была шишковатой. Вильяму и раньше приходилось видеть подобные экземпляры, некоторые вполне могли напоминать человеческие лица, если, конечно, рассматривать картофель было вашим любимым развлечением. Но чтобы разглядеть что-то в этой картофелине, не нужно было обладать воображением. Она действительно представляла собой лицо. Составленное из ямок, шишек и глазков и очень похожее на лицо того самого безумца, который совсем недавно смотрел Вильяму прямо в глаза и пытался его убить. Этого человека Вильям не мог забыть, потому что почти каждую ночь, просыпаясь где-то часа в три, видел его перед собой.
— По-моему… это… совсем… не… смешно, — отчетливо произнесла Сахарисса, бросив взгляд на Вильяма.
— Поразительно, да? — ухмыльнулся господин Винтлер. — Я бы не принес ее, но твой листок всегда проявлял такой интерес…
— День без раздвоенного пастернака — это как день, прожитый без солнца, господин Винтлер, — очень милым голосом произнесла Сахарисса. — Вильям?
— А? — Вильям с трудом оторвал взгляд от картофелины. — Мне кажется, или лицо действительно выглядит удивленным?
— Довольно-таки удивленным, — согласилась Сахарисса.
— Ты только что ее выкопал? — спросил Вильям.
— Нет. Уже несколько месяцев валялась в одном из мешков, — ответил господин Винтлер.
…Что несколько замедлило ход оккультного поезда, уже разгонявшегося в голове Вильяма. Впрочем, вселенная иногда бывает не менее забавной, чем овощи. Причина и следствие, следствие и причина… Нет, он лучше отрежет себе правую руку, чем напишет об этом.
— И что ты собираешься с ней сделать? — спросил он. — Сваришь?