Чтение онлайн

Павел Сергеевич с досадой на собственную несообразительность отметил, что, и вправду, Джерри Сейлинг, чей прах лежал у него в портфеле, не имеет к покойному тестю ровно никакого отношения.

– Все мы родственники, – философски заметил Кузин, чтобы прекратить этот разговор.

Он круто повернулся и зашагал в направлении, указанном мужиками. Те, опершись на лопаты, смотрели ему вслед.

Главным инженером кладбища оказалась молодая дама с химической завивкой, густо увешанная золотыми украшениями. Дожидаясь в небольшой очереди перед дверью кабинета. Кузин успел узнать, что ее зовут Нинель Ивановна, а также выслушал от старушек несколько скорбных историй на тему оградок и надгробий. Сложность процедурных нюансов, возникающая в этих нехитрых с виду делах, несколько насторожила Кузина, и он начал продумывать стратегию и тактику предстоящего разговора, с неудовольствием отмечая, что волнуется.

Почему-то он сразу отверг простой и естественный план – сказать чистую правду, а потом смиренно попросить совета, как ему поступить. Чистая правда, как всегда, выглядела чересчур неправдоподобно, поэтому Кузин попытался улучшить ее небольшими лживыми подробностями.

Прежде всего, вступив в кабинет и присев на стуле напротив письменного стола, он начал подходить к сути дела в непозволительном для государственных учреждений тоне небрежного и поверхностного повествования, будто речь шла о незначащем пустяке, не требующем долгих разговоров. Кузин догадывался, что рано или поздно придется обнаружить иностранное происхождение праха, поэтому с ходу и не очень подумав, обременил покойного тестя довольно важной биографической деталью. Именно, он сказал, что покойный Вениамин Григорьевич, захороненный три года назад на здешнем кладбище, имел в Англии двоюродного брата, который недавно умер.

Нинель Ивановна, дотоле раздраженно перебиравшая бумаги на своем столе, услыхав об Англии, заинтересовалась посетителем.

– И что? – нетерпеливо спросила она, ускоряя повествование Павла Сергеевича.

– Он просил похоронить его на родине. Рядом с братом, – сказал Кузин.

– Кого просил? – уточнила главный инженер.

– Мою жену, свою двоюродную племянницу. Видите ли, у дедушки моей жены, Григория Соломоновича Шермана, был в Англии родной брат. Он уехал с семьей в начале двадцатых годов. Речь идет о его сыне, – проникновенно врал Павел Сергеевич.

Он успел заметить, что отчество дедушки и его фамилия неприятно поразили Нинель Ивановну. Она надменно дернулась, поправила на груди золотой кулон, после чего достала из ящика письменного стола огромную амбарную книгу.

– Какой участок? – строго спросила она.

– Что? Я не понимаю, – сказал Кузин.

– На каком участке похоронен ваш тесть? – раздраженно переспросила Нинель Ивановна.

– Я… не знаю… – растерялся Кузин. – Это от главной аллеи третий поворот направо…

– Шестой участок, – главный инженер открыла книгу, полистала страницы и констатировала с неудовольствием: – Да, есть. Шерман Вениамин Григорьевич. Давайте ваши бумаги…

– Какие… бумаги? – еще более растерялся Павел Сергеевич.

– Свидетельство о смерти, разрешение исполкома… Все что положено…

– А разве исполком должен разрешать? – удивился Кузин.

– Вообще-то не должен. Но у вас случай особый. Кто-то же должен завизировать. Может быть, обком, я не знаю. Иностранца хороните! Тело прибыло? – спросила Нинель Ивановна.

– Да, да! – радостно закивал Кузин, наклоняясь к портфелю. – Только не тело, а…

– Ну вот! Значит, должны быть документы, – удовлетворенно проговорила начальница.

Она протянула через стол белую пухлую ладонь с сияющим на пальце золотым перстнем. В эту ладонь, чуть помешкав над портфелем, и вложил пакет с прахом Павел Сергеевич.

– …так сказать, прах… – закончил он свою фразу.

Пальцы начальницы машинально сжались, но она тут же испуганно отдернула руку. Пакет тяжело шлепнулся на амбарную книгу. Нинель Ивановна секунду с ужасом смотрела на него, потом подвинула амбарную книгу с лежащим на ней прахом к Павлу Сергеевичу.

– Заберите, – тоном, не допускающим возражений, приказала она.

Кузин покорно забрал пакет, но в портфель его не отправил, а почему-то продолжал держать обеими руками перед грудью, как икону.

– Я просила документы, – леденящим шепотом продолжала Нинель Ивановна.

– Разве этого недостаточно? – Кузин чуть приподнял пакет с прахом. – Так сказать, факт налицо…

– Это не факт, а прах. Неизвестно чей. Я не знаю, откуда вы его взяли, – парировала начальница.

– Так я же говорю… Родственники прислали, – пролепетал Павел Сергеевич.

– Они что – бандеролью вам его прислали? – с раздраженным сарказмом осведомилась Нинель Ивановна.

– Практически. С оказией.

Нинель Ивановна на мгновение задумалась, вглядываясь в пакет. Внезапно в ее глазах зажегся огонек недоумения, не сулящий Павлу Сергеевичу ничего хорошего.

– Как его фамилия? – движением подбородка указала на прах начальница.

– Мистер Джерри Сейлинг… Иеремия Сейлинг, – находчиво поправился Кузин. Начальницу передернуло.

– Почему не Шерман?

– А почему… Шерман? – наивно удивился Павел Сергеевич.

– Вашего английского дедушки фамилия была – Шерман. А это его сын! – начальница ткнула в пакет пальцем.

Павел Сергеевич едва не выронил прах из рук, пораженный железной логикой начальницы. Как он мог допустить такую оплошность! Достаточно было сделать несуществующего дедушкиного брата сестрой – и все вопросы были бы сняты. Мало ли за кого она могла выйти замуж там, в Англии!

Приходилось врать дальше.

– Транскрипция, знаете… – неубедительно сказал Кузин.

– Что? – Нинель Ивановна подняла выщипанные брови.

– По-английски «Шерман» звучит неблагозвучно…

– Она и по-русски неблагозвучно звучит, – отрубила начальница.

– Вот именно! – радостно кивнул Кузин, делая ей маленькую уступку. – Со временем фамилия трансформировалась. Была Шерман, стала – Сейлинг.

Нинель Ивановна недоверчиво поджала губы.

– Тем более необходимы документы, – непреклонно резюмировала она. – У вас паспорт при себе? – добавила она как бы между прочим.

– Да-да, пожалуйста! – обрадовался Кузин.

Какое-то подозрение шевельнулось в нем, когда он наблюдал, как начальница деловито списывает его паспортные данные на отдельный листок. Но мысль о том, что эта бумажка с паспортными данными может стать первой в необходимой для захоронения цепи документов, успокоила Кузина. Он спрятал паспорт в карман и несколько подобострастно раскланялся с начальницей.