Чтение онлайн

Мертвого света.

Потом я увидел - кажется, увидел - как из зеркала высунулась рука и схватила Лиз за шею. Рука дернула ее к стеклу, и я услышал, как оно треснуло. Лиз продолжала кричать.

Весь свет в доме погас.

Еще не настолько стемнело, чтобы установились полные потемки, но стемнело достаточно. Комната подо мной была колодцем теней. А за моей спиной, на верхней площадке винтовой лестницы, Лиз все кричала и кричала. Я ухватился за гладкие стеклянные перила, чтобы подняться на ноги, и сумел, спотыкаясь, но ни разу не упав, спуститься в гостиную.

Позади меня Лиз перестала кричать и начала смеяться. Я обернулся и увидел, как она спускается вниз по лестнице, просто темная фигура, смеющаяся, как Джокер в фильме о Бэтмене. Она шла слишком быстро и не смотрела, куда идет. Она раскачивалась из стороны в сторону, отскакивая от перил, оглядываясь через плечо на зеркало, где свет теперь угасал, как нить в старомодной лампочке, когда ее выключают.

– Лиз, берегись!

Я закричал, хотя единственное, чего я хотел, - это сбежать от нее. Предупреждение было чисто инстинктивным, и оно не принесло ничего хорошего. Она потеряла равновесие, упала вперед, ударилась о ступеньки, кувыркнулась, снова ударилась о ступеньки, сделала еще одно сальто и соскользнула вниз. Она продолжала смеяться после того, как ударилась в первый раз, но смех прекратился после второго. Как будто она была радио, и кто-то его выключил. Лиз лежала лицом вверх у подножия лестницы, склонив голову набок, со свернутым носом, закинув одну руку за спину до самой шеи, и ее глаза смотрели в темноту.

– Лиз?

Ничего.

– Лиз, ты в порядке?

Что за глупый вопрос, и почему меня это волнует? На этот вопрос я могу ответить. Я хотел, чтобы она была жива, потому что что-то там было позади меня. Я не слышал, но знал, что оно там есть.

Я опустился на колени рядом с Лиз и прижал руку к ее окровавленному рту. Её дыхание не охладило мою ладонь. Ее глаза не моргали. Она была мертва. Я встал, повернулся и увидел именно то, что и ожидал: Лиз стояла там, в расстегнутом пальто и окровавленной толстовке. Она не смотрела на меня. Она смотрела через мое плечо. Она подняла руку и на что-то указывала, напоминая мне в этот ужасный момент, Призрак Рождества, указывающий на надгробную плиту Скруджа.

Кеннет Террио - по крайней мере, то, что от него осталось, - спускался по лестнице.

63

Он был похож на обгоревшее бревно, внутри которого все еще пылал огонь. Я не знаю другого способа, чтобы это описать. Он почернел, его кожа потрескалась в десятках мест, и сквозь нее просвечивал яркий мертвый свет. Он шел из носа, из глаз, даже из ушей. Когда он открыл рот, он вырвался и оттуда.

Он ухмыльнулся и поднял руки.

– Давай проведем Ритуал еще раз и посмотрим, кто победит. Я думаю, что ты передо мной в долгу, потому что я спас тебя от нее.

Он поспешил ко мне вниз по лестнице, расставив руки, готовый к воссоединению. Инстинкт велел мне бежать, поджав хвост, но что-то более глубокое подсказывало мне стоять на месте, как бы мне ни хотелось убежать от этого надвигающегося ужаса. Если я это сделаю, он схватит меня сзади, обхватит своими обугленными руками, и это будет конец. Он победит, и я стану его рабом, обязанным прийти, когда он позовет. Он овладеет мной живым, как овладел мертвым Террио, что будет еще хуже.

– Стой, - сказал я, и почерневшая оболочка Террио остановилась у подножия лестницы. Эти вытянутые руки были меньше чем в футе от меня.

– Уходи. Я с тобой закончил. Уходи навсегда.

– Ты никогда не закончишь со мной, - и затем он произнес еще одно слово, от которого моя кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом.
– Чемпион.

– Поживем-увидим, - сказал я. Смелые слова, но я не смог сдержать дрожь в голосе.

Руки по-прежнему были вытянуты, почерневшие ладони с светящимися трещинами находились всего в нескольких дюймах от моей шеи.

– Если ты действительно хочешь избавиться от меня навсегда, то хватайся. Мы снова проведем Ритуал, и он будет более справедливым, потому что на этот раз я готов к встрече с тобой.

Я испытывал странное искушение, не спрашивайте меня почему, но часть меня, которая была далеко за пределами эго и глубже, чем инстинкт, взяла верх. Вы можете победить дьявола один раз - благодаря провидению, храбрости, дурацкой удаче или комбинации всего этого - но не дважды. Я не думаю, что кто-то, кроме святых, сможет победит дьявола дважды, а может быть, даже они не смогут.

– Уходи, - настала моя очередь указывать пальцем, как последний призрак Скруджа. Я указал на дверь.

Тварь презрительно приподняла обугленную и покрытую сажей губу Террио.

– Ты не можешь прогнать меня, Джейми. Неужели ты до сих пор этого не понял? Мы связаны друг с другом. Ты не подумал о последствиях. И вот они.

Я повторил свое единственное слово. Это было все, что я смог выдавить из горла, которое вдруг показалось мне шириной с булавку.

Тело Террио, казалось, готово было сократить расстояние между нами, прыгнуть на меня и заключить в свои ужасные объятия, но этого не произошло. Может быть, он не мог.

Лиз отпрянула, когда он прошел мимо нее. Я ожидал, что он пройдет прямо через дверь - как я прошел через Марсдена, - но что бы это ни было, это был не призрак. Его рука ухватилась за ручку и повернула ее, еще больше рассекая кожу и проникая сквозь нее. Дверь распахнулась.

Он снова повернулся ко мне.

– Только свистни, и я приду к тебе, мой мальчик.

После чего он ушел.

64

Ноги у меня подкашивались, ступеньки были совсем рядом, но я не собирался на них сидеть, в то время, когда переломанное тело Лиз Даттон валялось распростертым у их подножия. Пошатываясь, я добрался до уголка для беседы и рухнул на один из стульев. Я опустил голову и всхлипнул. Это были слезы ужаса и истерики, но я думаю, что это были также - хотя точно не помню - слезы радости. Я был жив. Я находился в темном доме в конце частной дороги с двумя трупами и двумя призраками (Марсден смотрел на меня с балкона), но я был жив.

– Три, - сказал я.
– Три трупа и три призрака. Не забудь про Тедди.

Я начал смеяться, но потом вспомнил, что Лиз перед смертью смеялась точно так же, и заставил себя остановиться. Я пытался придумать, что мне теперь делать. Я решил, что первым делом захлопну эту чертову входную дверь. Видеть, как эти два ревенанта[122] (слово, которое я узнал, как вы догадались, позже) пялятся на меня, было неприятно, но я привык к тому, что мертвецы знают, что я их вижу. Что мне действительно не нравилось, так это мысль о том, что Террио находится где-то рядом, с мертвым светом, сияющим сквозь его гниющую кожу. Я приказал ему уйти, и он ушел... Но что, если он вернется?