Чтение онлайн

– Джейми принес тебе рогалики от Забара, Гарри. Не хочешь парочку?

Я показал пакет со своего места в дверном проеме (мне очень не хотелось подходить ближе), улыбаясь и чувствуя себя немного похожим на одного из участников «Правильной цены»[77].

Дядя Гарри сказал:

– Йиг.

– Это значит «да»?
– спросила мама.

Дядя Гарри сказал «нг» и помахал мне обеими руками. Не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что это значит - никаких гребаных печенек.

– Не хочешь прогуляться? День прекрасен.

Я не был уверен, что дядя Гарри в эти дни вообще имеет представление, что такое «прогуляться».

– Я помогу тебе подняться, - сказала мама и взяла его за руку.

– Нет!
– закричал дядя Гарри. Не «нг», не «йиг», не «уг» - «нет». Ясно, как божий день. Его глаза стали большими и начали слезиться. Затем, также ясно, как божий день: - Кто это?

– Это Джейми. Ты же помнишь Джейми, Гарри.

Только он не помнил и смотрел вовсе не на меня. Он смотрел через мое плечо. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кого я там увижу, но я все равно это сделал.

– То, чем он болен, передается по наследству, - сказал Террио, - по мужской линии. Ты станешь таким же, как он, Чемпион. Не успеешь оглянуться, как станешь таким же, как он.

– Джейми?
– спросила мама.
– Ты в порядке?

– В порядке, - сказал я, глядя на Террио.
– Со мной все в порядке.

Но это было не так, и усмешка Террио говорила о том, что он тоже это знал.

– Уходите!
– крикнул дядя Гарри.
– Уходите, уходите, уходите!

Так мы и сделали.

Втроем.

35

Я уже почти решил рассказать все маме - мне нужно было излить душу, даже если бы это напугало ее и сделало несчастной, - как вдруг судьба, как говорится, взяла меня за руку. Это было в июле 2013, примерно через три недели после нашей поездки к дяде Гарри.

Однажды рано утром, когда мама собиралась идти в офис, ей позвонили. Я сидел за кухонным столом, жадно поглощая хлопья «Чериос», и наблюдал за ней вполглаза. Она вышла из спальни, застегивая молнию на юбке.

– Вчера вечером с Марти Беркеттом произошел небольшой несчастный случай. Споткнулся обо что-то - наверное, когда шел в туалет - и повредил бедро. Он говорит, что все в порядке, и, может быть, так оно и есть, но, как мне кажется, он просто пытается играть в мачо.

– Да, - сказал я, в основном потому, что всегда безопаснее соглашаться с мамой, когда она суетится и пытается сделать три разных дела одновременно. Про себя я подумал, что мистер Беркетт слишком стар, чтобы быть мачо, хотя было забавно думать, как он играет главную роль в фильме типа «Терминатор: Выход на пенсию». Размахивая тростью и провозглашая: «Я вернусь». Я взял в руки свою миску и начал прихлебывать молоко.

– Джейми, сколько раз я говорила тебе этого не делать?

Я не мог вспомнить, было ли это когда-нибудь вообще, потому что довольно много родительских указаний, особенно касающихся манер поведения за столом, имели тенденцию пролетать мимо моих ушей.

– А как еще я могу съесть все это?

Она вздохнула.

– Забей. Я приготовила на ужин запеканку, но мы можем съесть гамбургеры. Если, конечно, ты не против прервать свой напряженный график просмотра телевизора и игр на телефоне и передать запеканку Марти. Я не могу, график встреч слишком напряженный. Не думаю, что ты захочешь сделать это? А потом позвонить и рассказать, как у него дела?

Сначала я не ответил. У меня было такое чувство, будто меня ударили молотком по голове. Некоторые идеи всегда таковы. Кроме того, я чувствовал себя полным идиотом. Почему я раньше не подумал о мистере Беркетте?

– Джейми? Земля вызывает Джейми.

– Конечно, - сказал я.
– С большим удовольствием это сделаю.

– На самом деле?

– Ну да!

– Ты заболел? У тебя температура?

– Ха-ха, - сказал я.
– Смешно, как резиновый костыль.

Она схватила сумочку.

– Я дам тебе денег на такси.

– Не надо, просто положи запеканку в сумку. Я пройдусь пешком.

– На самом деле?
– удивленно повторила она.
– Прямо до Парковой?

– Конечно. В качестве тренировки.
– Не совсем правда. Мне нужно было время, чтобы убедиться, что моя идея хороша, и, если это так, составить план, как выложить ему свою историю.

36

С этого момента я собираюсь начать называть мистера Беркетта профессором Беркеттом, потому что в тот день он меня кое-чему научил. Он многому меня научил. Но перед тем как начать процесс обучения, он слушал. Я уже говорил, что понимал, что мне нужно с кем-то поговорить, но я не знал, какое освобождение наступит после того, как я облегчу душу, пока на самом деле этого не сделал.

Он подошел к двери, ковыляя не на одной трости, которую я видел у него раньше, а сразу на двух. Его лицо просияло, когда он меня увидел, так что я думаю, он был рад компании. Дети довольно эгоистичны (я уверен, вы это знаете, если когда-либо были одним из них, ха-ха), и только позже я понял, что он, должно быть, был одиноким, очень одиноким человеком в течение многих лет после смерти Моны. У него была дочь на западном побережье, но если она и приезжала в гости, то я никогда этого не видел (см. заявление выше о детях и эгоистичности).

– Джейми! Ты пришел с подарками!

– Просто запеканка, - сказал я.
– По-моему, это шведский пирог[78].

– Возможно, ты имеешь в виду пастуший пирог. Я уверен, что это очень вкусно. Не будешь ли ты так любезен, положить его в морозильник? У меня вот эти… - Он оторвал обе трости от пола, и на какой-то страшный миг мне показалось, что он вот-вот упадет лицом вниз прямо передо мной, но он вовремя успел их опустить.

– Конечно, - сказал я и пошел на кухню. Я получал удовольствие от того, как он называл холодильники - морозильниками, а машины - авто. Он был исключительно старой закалки. Да, и еще он называл телефоны - телефунгусами. Это слово мне так понравилось, что я сам начал его использовать. И пользуюсь им до сих пор.