Поймать молнию
Шрифт:
Дамир хотел было возразить, что Аркадия вовсе не родина его предков. Его родина находится далеко в прошлом, и поэтому он волен сам выбирать свой жизненный путь. Но все же смягчил слова и сказал по-другому:
– Дядя, я хочу свою жизнь посвятить военной службе, хочу стать золотым беретом. В этом я вижу свое предназначение. И уж извини, дядя Игнат, я ценю все, что ты сделал для меня, но я буду следовать своему сердцу и поступлю по своей совести.
Дамир выпалил эти слова на одном дыхании, словно выстрелил тяжелый снаряд из реактивной пушки. И тут же умолк, ожидая реакции. И она последовала. Было видно, что эти слова даются Игнату Стрельцову тяжело, но он не мог сказать иначе.
– Мне очень жаль, мальчик, что ты так и не снял с глаз розовые очки. Ты хочешь сам выбирать для себя судьбу. Что ж, я не могу тебе в этом помешать. Я пытался сделать твою жизнь обеспеченной и счастливой. Ты хочешь все это растоптать. Из-за юношеского максимализма и идиотского упрямства. Тебе кажется, что ты умнее меня и всё про всё знаешь. Так вот. Я не могу мешать тебе набить шишки. Учись на своих ошибках сам. Но и поддерживать твои выходки я не буду. Ты выбрал свой путь, иди по нему сам. Хочешь свободы – получай. Но на мою поддержку не рассчитывай. Теперь ты сам по себе. Я буду перечислять тебе ежемесячно по триста рублей, чтобы ты не умер с голоду. Но на большее не рассчитывай. Вернешься в Аграрную академию, тогда поговорим и о моей существенной поддержке. А пока…
– Мне от тебя ничего не нужно. Я всего сам добьюсь. Спасибо за то, что ты для меня сделал, – выпалил Дамир и разорвал соединение.
Разговаривать дальше в подобном ключе он не мог. Но как только все мосты были сожжены и пути к отступлению отрезаны, Дамира захватили сомнения. Правильно ли он поступает? Как он посмотрит в глаза дяде Игнату, если провалит испытания?
Если уж так случилось, то теперь он просто обязан выдержать все экзамены и получить заветный золотой берет. Его охватил злой азарт, который так и норовил прорваться наружу. Но до вступительных испытаний оставалось еще два дня, и Дамир не знал, чем себя занять. Он мог бы подготовиться к ним, только вот не знал, к чему готовиться, что ему предстоит.
Наконец Алекс Шторм закончил свои дела в сети и предложил отправиться в «Гнездо глухаря», куда должны подъехать Артур Снегов и Никита Скорохват. Судя по хмурому выражению лица Алекса, затевалось что-то серьезное, и Дамир не хотел оставаться в стороне.
В трактире они застали скучающего Снегова. Он лениво перелистывал виртуальные страницы исторического журнала и попивал вино. Скорохват где-то пропадал, до него невозможно было дозвониться. По дороге к «Гнезду глухаря» Алекс несколько раз безуспешно набирал номер Никиты.
– Что-то наш юный аркадиец приуныл, – заметил с порога Снегов. – Вино будете?
– Рановато для прохладительных напитков, Арчи, – отказался Шторм.
– Мне в самый раз. Так что случилось, дорогой Дамир? С чего такое угрюмое выражение лица?
Стрельцов опустился за столик напротив Снегова. Шторм развалился рядом с гвардейцем и окинул Дамира внимательным оценивающим взглядом.
– Кажется, я понимаю, в чем дело. Наш юный друг переживает по поводу предстоящих испытаний, – заметил Арчи.
– Ты все-таки решился? – восторженно воскликнул Алекс, перегнулся через стол и хлопнул Дамира по плечу. – Молодец, парень, так держать. Верил в тебя.
Впервые за все утро на его лице появилась улыбка.
– Да, точно, ты же сегодня с дядей своим разговаривал. Кажется, встреча на высшем уровне прошла под высоким напряжением.
– Если ты решился, что тогда тревожит? – спросил Снегов.
Стрельцов не знал, стоит ли делиться своими опасениями. Не сочтут ли его молокососом, который позарился на ношу, что ему не под силу.
– Я очень хочу поступить в корпус. Для того чтобы стать студентом любой другой академии, достаточно подготовиться к экзаменам. Но тут я не знаю, к чему готовиться. И от этого не по себе. Я иду на испытания, не зная, что меня ждет, – признался Дамир.
– Твои страхи понятны, – сказал Снегов.
Он хотел что-то добавить, но Алекс опередил его:
– Не боись, ничего страшного не произойдет. Тебя сначала к Умнику подключат, он тебя по клеточкам разберет, изучит, потом заново соберет. Правда, иногда у него затмение мозгов происходит и он собирает неправильно. Вон у нашего громилы Скорохвата одна рука короче другой.
– Это у кого тут руки короткие?! – послышался позади довольный рев. – Сейчас я покажу вам, какие у меня короткие руки!
Никита Скорохват грузно опустился в кресло рядом со Стрельцовым. Тут же вызвал виртуальное меню и заказал себе кружку пива и мясную тарелку на закуску.
– Ты где пропадал, старый медведь? – возмутился Алекс Шторм. – И почему так вырядился? Словно на похороны собрался.
– Я только что заключил выгодный контракт. Просто вершина моей коммерческой деятельности, – радостно проревел Скорохват. – Поляна с меня.
– Только не это, – закатил страдальчески глаза Шторм. – И что на этот раз? Переработка выработанных аккумуляторов аэролетов? Или продажа снега в пустыне? Во что ты на этот раз умудрился вляпаться?
– Быть может, вы слышали что-то о муррийских моллюсках? – спросил с гордостью Скорохват. Его прямо распирало от собственной важности.
– Да, что-то такое слышали, – сказал Снегов. – Деликатес, находящийся под строгой охраной закона. Приманка для туристов мира Муррии.
– Вот именно. А я наладил поставку фермерских моллюсков на Модену. Сегодня встречался с очень важным пиджаком. И заключил контракт.
Алекс Шторм страдальчески закатил глаза и устало прикрыл лицо руками. Все его жесты говорили об одном: «Ну, что прикажете делать с этим наивным дураком?»
– И откуда у тебя фермерские моллюски, позволь поинтересоваться? – спросил Снегов.
– С Раджиги. Там у Кости Кашалота отец занимается разведением. Вот мы с ним и решили сделать совместный бизнес. Им был нужен посредник. А мне – хорошая идея, – радостно сообщил Скорохват.
– Боюсь тебя огорчить, друг мой, но муррийские моллюски водятся только в дикой природе на Муррии. Фермерским способом не выращиваются, – сказал Алекс. – Они очень капризные.