Чтение онлайн

— Складно сказываешь, Андрей Васильевич, — кивнул юный царь, больше уже не похожий на испуганного мальчишку. — Но зело странен ты. Уж не знаю, что и лучше: на костре тебя спалить али в советники приблизить? Боюсь, и то и то опасно будет. Посему ступай. Положусь на Божью волю.

Князь Сакульский поклонился, вышел из шатра. Остановился, глядя на полог.

Юный царь горел истинной христианской верой и был слишком упорным, чтобы отступиться от Казанского ханства. Он умел слушать и следовать советам — а значит, у него хватит сил довести Божью волю до ее полного исполнения.

— Если через пять лет Казань станет частью Руси, Лютобор, то кто через тридцать лет пойдет воевать с ней с востока? Bpeт твое зеркало, все врет. Пора мне на Сешковскую гору мчаться, полнолуние уже скоро. Глядишь, что-нибудь в этот раз и получится…

Ранним утром двадцать пятого марта русское войско, свернув лагерь, двинулось по крупянистому весеннему снегу обратно вверх по Волге. Царь Иоанн отступил, не дойдя всего одного перехода до враждебной Казани — но это не было поражением.

Уже через два месяца с красного крыльца возле Грановитой палаты государь объявит царскую волю: воеводам и наместникам по своей воле народ боле не судить, а судить по новому судебнику, да не просто так, а в присутствии двух целовальников, что за честностью следить будут. Что давать взятки отныне запрещено и за них станут всех сурово карать. Что призывает царь себе на службу «избранную тысячу», опричное войско, [27] нужное ему для скорых нужд.

Русь начинала потихоньку меняться. Пока еле заметно — но тридцать лет у нее в запасе все же было. Первым это изменение заметило Казанское ханство, когда в мае следующего года в полутора переходах от его столицы вдруг буквально из-под земли, в считанные недели выросла крепость, размерами превышающая Московский Кремль — город Свияжск. Несколько недель — и далекая Казань вдруг оказалась от Москвы на удалении лишь одного хищного прыжка.