Потрясающий мужчина
Шрифт:
Возможно, возможно… Ева просмотрела все три записи вперемешку, и это навело ее на новую, мысль.
– Разделить экран! – приказала она. – Первая и вторая пострадавшая, с начала.
Кошачья улыбка Шерон, надутые губки Лолы.
Обе смотрят на камеру, на человека за ней. Обращаются к нему…
– Стоп-кадр… – пробормотала Ева, нажимая клавишу. – Что это?!
Сущая мелочь, до сих пор ускользавшая от нее из-за жестокости происходящего. Но теперь она привыкла и заметила, что Лола устремляла взгляд выше!
Вызывая на экран третью картинку, с Джорджи, Ева твердила себе, что причиной может быть высота кроватей. Теперь перед ней сидели с приподнятой головой все три женщины, а мужчина скорее всего стоял… Сомнений быть не могло:
Лола и Джорджи смотрели на него под одинаковым углом, тогда как Шерон…
Не отрывая взгляда от экрана, Ева позвонила доктору Мире.
– Плевать, что она занята! – прикрикнула она на секретаря. – Крайняя срочность!
Ей было предложено подождать; уши мигом завяли от сладенькой мелодии – У меня вопрос! – выпалила она, как только Мира подошла к телефону.
– Слушаю вас, лейтенант.
– Возможно ли, что мы имеем дело с двумя убийцами?
– Вы хотите сказать, что второй старался подражать первому? Вряд ли, лейтенант. Слишком скрупулезное воспроизведение метода и стиля.
– Но кое-что наводит на размышления. Я обнаружила нарушения закономерности – мелкие, но отчетливые. Вот моя версия, доктор. Первое убийство совершено человеком, знакомым с Шерон, убившим ее без заранее обдуманного намерения, но потом собравшимся с духом и удачно уничтожившим все следы. Второе и третье – повторения первого, но уже тщательно продуманные, совершенные хладнокровно. Убийца никак не был связан со своими жертвами. И, главное, он выше ростом, чем первый.
– Это всего лишь версия, лейтенант. Простите, но гораздо вероятнее, что все три убийства совершил один и тот же человек, становившийся с каждым разом все расчетливее. Мое мнение профессионала – только человек, лично прошедший через все стадии первого убийства, мог так точно повторить их во второй и в третий раз.
– Что ж, спасибо.
Ева разочарованно отключила связь, сознавая, что разочаровываться глупо: гоняться за двумя преступниками не в пример труднее, чем за одним-единственным.
Раздался новый писк телефона, и Ева недовольно поморщилась:
– Даллас. Кто там еще?
– Привет, мой сладкий лейтенант! Уж не охладели ли вы ко мне?
– У меня нет времени на забавы, Чарлз.
– Может быть, все-таки отыщете время?
У меня кое-что для вас есть.
– Если вы опять со своими идиотскими намеками…
– Я серьезно! Надо же, стоит раз-другой пофлиртовать с женщиной, и она перестает принимать тебя всерьез… Кажется, вы просили меня позвонить, если я что-нибудь припомню.
– Просила. – Ева призвала себя к терпению. – И что же, нахлынули воспоминания?
– Ваши слова о дневниках заставили меня задуматься. Помните, я говорил, что она всегда все записывала. Вы ведь их ищете? Вот я и подумал, что они вряд ли лежат у нее дома.
– Какая сообразительность! Советую переквалифицироваться в детективы.
– Зачем же? Я люблю свою профессию. Словом, я стал ломать голову, куда она могла их припрятать для пущей надежности. И наконец вспомнил: банковский сейф!
– Мы уже работали с этой версией. Спасибо.
– Погодите, вы же не сможете открыть его без моей помощи! Ведь она мертва.
Ева уже хотела выключить связь, но ее рука застыла в воздухе.
– Без вашей помощи?
– Ну конечно! Два-три года назад она попросила меня арендовать сейф. Сказала, что не хочет, чтобы в компьютере фигурировало ее имя.
У Евы учащенно забилось сердце.
– Как же она могла им воспользоваться?
Чарлз очаровательно улыбнулся.
– Я оформил доверенность на свою сестру.
У меня действительно есть сестра, она живет в Канзас-Сити. Таким образом Шерон Дебласс превратилась в Энни Монро. Она все оплатила, и я выбросил это из головы. Не знаю, пользовалась ли она сейфом, но вам это полезно знать.
– Что за банк?
– «Ферст Манхэттен» на Мэдисон-авеню.
– Слушай меня внимательно, Чарлз. Ты сейчас дома?
– Дома.
– Никуда не уходи! Я буду у тебя через четверть часа. Мы поедем в банк.
– Ну, если это все, на что я, по-вашему, гожусь… А все-таки помог я вам, мой сладкий лейтенант?
– Сиди и не рыпайся!
Она уже натягивала куртку, когда неугомонный телефон снова ожил.
– Даллас!
– Диспетчерская вызывает лейтенанта Даллас. У нас для вас звонок, но абонент отказывается назвать себя.
– Проверяете?
– Проверяем.
– Переведите на меня! – Она схватила сумку и услышала щелчок. – Даллас слушает.
– Вы одна? – спросил дрожащий женский голос.
– Одна. Чем я могу вам помочь?
– Я не виновата! Вы должны это знать: я не виновата!
– Никто вас не обвиняет, успокойтесь. – Еве пришлось призвать на помощь всю свою выдержку. – Расскажите, что случилось.
– Я больше не могу молчать! Он много лет насиловал меня, а я не могла ему помешать. Он насиловал ее и меня! Потом он ее убил. Меня он тоже мог убить, но я…
– Где вы? – Ева напряженно смотрела на телефон, как будто могла увидеть говорившую. – Я готова помочь, но для этого мне нужно знать, где вы находитесь.
Послышалось частое дыхание, всхлипы.
– Он говорил, что это должно остаться тайной. Я не могла… Он убил ее, чтобы она не проговорилась. Теперь моя очередь. Даже если я все расскажу, мне никто не поверит.
– Я вам верю. Я помогу вам! Скажите только… – Связь прервалась, и Ева выругалась от досады. – Адрес! – крикнула она, переключившись на диспетчерскую.