Чтение онлайн

Ей не нравилась позиция Дебласса, но цвет его лица тревожил еще больше.

– Хотите воды, сенатор?

Он кивнул. Ева выскользнула в коридор, налила из очистителя воды и вернулась с чашкой.

Сенатор дышал уже ровнее, руки тряслись не так сильно.

– Сенатор сильно утомлен, – объяснил Рокмен. – Завтра ему предстоит выступать в палате со своим законопроектом о защите морали. А трагедия, случившаяся в семье, совершенно истощила его силы.

– Вполне понимаю и делаю все возможное, чтобы поскорее завершить дело. – Она наклонила голову. – Но политическое давление не способствует успеху расследования. Мне не нравится, когда за мной следят!

Рокмен сдержанно улыбнулся:

– Простите, нельзя ли пояснее?

– Я обнаружила, что являюсь объектом наблюдения. Шефу полиции Симпсону докладывается о моих отношениях с частными лицами.

А поскольку не секрет, что Симпсон и сенатор – друзья…

– Сенатор и шеф полиции Симпсон действительно связаны политическими и дружескими узами, – признал Рокмен. – Однако следить за работником полиции было бы неэтично и не отвечало бы интересам сенатора. Могу вас заверить, лейтенант, что сенатор Дебласс слишком поглощен своим горем и ответственностью перед нацией, чтобы отвлекаться на… вашу личную жизнь.

Однако мистер Симпсон довел до нашего сведения, что вы неоднократно встречались с подозреваемым Рорком.

– Аморальный выскочка! – сенатор поставил пустую чашку на стол. – Человек, который ни перед чем не остановится, наращивая свою силу!

– С этого человека сняты все подозрения, – напомнила Ева.

– Неприкосновенность можно купить за деньги! – с отвращением бросил Дебласс.

– Только не в этом кабинете. Уверена, что вы запросите у майора мой рапорт. Пока же, утолит это ваше горе или нет, я намерена искать человека, убившего вашу внучку. И будьте уверены – поиски дадут результат!

– Похвальное усердие. – Дебласс встал. – Надеюсь, что оно не окажется излишним и не навредит репутации моей семьи.

– Что заставило вас передумать, сенатор? – спросила Ева. – В первую нашу встречу, помнится, вы грозили мне отставкой, в случае если я не найду убийцу Шерон.

– Она уже в могиле, – бросил он и направился к двери.

– Лейтенант, – тихо обратился к Еве Рокмен, – вынужден повторить: сенатор Дебласс испытывает громадные перегрузки. Такого не выдержал бы и человек вдвое его моложе. Кроме того, ему внушает серьезные опасения состояние членов семьи. Жена сенатора уже сломалась: у нее нервное расстройство.

– Мне очень жаль…

– Врачи не уверены, что она поправится. Это, в свою очередь, подкосило их сына, а невестка отгородилась от всей семьи и отошла от дел. Единственная надежда сенатора спасти семью – оставить смерть Шерон в прошлом, поскорее забыть об этом ужасе.

– Тем более он поступил бы мудро, если бы не мешал полиции делать ее работу.

– Лейтенант… Ева, – изредка Рокмен умел быть очаровательным, – мне тоже хотелось бы его в этом убедить. Но это так же бесполезно, как уговаривать вас оставить в покое Шерон.

– Наверное.

– Ну, вот. – Он дотронулся до ее руки. – Я рад, что мы с вами понимаем друг друга. Мы все должны постараться – каждый на своем месте.

Был счастлив снова с вами повидаться.

Ева закрыла за ним дверь и задумалась. Дебчасс определенно обладал вспыльчивостью, способной вылиться в насилие. Жаль, что ему недостает самообладания и расчетливости, чтобы тщательно спланировать три убийства… А впрочем, все к лучшему: иначе ей пришлось бы попотеть, чтобы как-то связать оголтелого правого сенатора с двумя нью-йоркскими проститутками.

Скорее всего он и в самом деле просто защищал свою семью. Или Симпсона, своего политического союзника? Чепуха! Дебласс мог бы покрывать Симпсона, если бы тот был замешан в убийстве Старр и Касл. Но о выгораживании убийцы внучки не могло идти речи.

Жаль, что в этом деле явно один виновный, а не два. Однако это не помешает ей покопаться в Симпсоне. Только объективно! Дебласс вовсе не обязательно в курсе того, что один из его главных единомышленников был объектом шантажа со стороны его единственной внучки.

Ева решила, что всем этим она займется в свое время. Пока что надо проверить свежую догадку. Она нашла номер Чарлза Монро и позвонила.

Он ответил явно сонным голосом.

– Вы все время проводите в постели, Чарлз?

– Сколько могу, мой очаровательный лейтенант, – предвидя ее реакцию, он ухмыльнулся. – Вы и в самом деле представляетесь мне очаровательной женщиной.

– И напрасно. У меня к вам пара вопросов.

– Почему бы вам не приехать и не задать их мне лично? Я тут совсем голый, очень теплый и один-одинешенек…

– Слушай, дружок, ты что, забыл о законе, карающем за сексуальные приставания к полицейскому?

– Не могу отказать себе в удовольствии. Обещаю сохранить этот маленький секрет между нами.

– Никаких секретов! У вас была коллега по имени Джорджи Касл. Вспоминаете?

Его голос сразу стал серьезным.

– Действительно… Мы, правда, не были близкими друзьями, просто познакомились год назад на вечеринке. Она была в нашем деле новенькой.

Забавная и симпатичная особа. Готовая на все – ну, вы понимаете… Мы с ней поладили.

– В каком смысле?

– В дружеском. Раз-другой выпивали вместе.

Однажды, когда Шерон была слишком загружена, я посоветовал ей переадресовать пару клиентов Джорджи.

– Значит, Шерон и Джорджи были знакомы? – Ева затаила дыхание.

– Не думаю. Впрочем, насколько я помню, Шерон как-то раз звонила Джорджи, спрашивала, не интересуется ли та кое-какими новыми штучками. Джорджи проявила интерес. Ах да, еще Шерон рассказывала, что получила от Джорджи в знак благодарности дюжину свежих роз – роскошных роз! Шерон чуть с ума не сошла от радости. Меня, помню, поразила эта старомодная приверженность этикету.