Чтение онлайн

— Еще один, — вслух произнес Итачи.

Мадара и Минато непонимающе взглянули на него, на что брюнет отрицательно покачал головой.

Мобильник Учихи-старшего нарушил тишину, и тот, нервно ознакомившись с присланным сообщением, недовольно прошипел, со злостью выкинув недопитый кофе, направляясь к лифту.

— Мадара-сан, Вы куда?

— Дальше без меня, у меня появились неотложные дела.

— Неотложные дела? – с возмущением переспросил блондин, переглянувшись с Итачи.

Но Мадара, ничего не объяснив, просто-напросто покинул их.

Учиха насторожился лишь сильнее, сглотнув горький ком в горле. В груди похолодело, результаты от телефонной компании должны уже были прийти. Но он так и не решился посмотреть, с кем же в ту роковую ночь разговаривал Асума. Ведь тогда он поставит фатальную точку в этом вопросе.

— Продолжим.

Минато с Итачи вернулись к Якуши, который, нервно пощелкивая ногтями, смотрел на скованные наручниками руки. Доселе самоуверенный и якобы не понимающий вид приобрел печальные и обреченные нотки.

Минато присел напротив, не мешая его размышлениям или же просто обреченной пустоте, сковавшей сознание.

— Кабуто-сан, Вас никто не собирается сажать в тюрьму, — попытался наладить контакт Намикадзе. Скрестив пальцы в замок, он попытался взглянуть в глаза, что таились под оправой очков.

— Ну, хватит! – Итачи надоел весь этот фарс. Прихватив стоящий в углу стул, он поставил его справа от подозреваемого и, сев рядом, строгим непреклонным тоном принялся объяснять:

— Естественно, Вы понесете наказание за соучастие, любой дурак это поймет. Но при содействии с судом, при даче показаний, которые помогут следствию, Вам смягчат наказание, возможно, дадут четыре года, возможно, даже условно. Но для этого вы должны нам помочь. Факт остается фактом, Оричимару связан с организацией, с которой связан Потрошитель. Все его пациенты становились жертвами Потрошителя, и именно Вы подделывали заключения экспертизы. Дело рано или поздно раскроется, и Вы понесете наказание более строгое, чем могли бы.

Кабуто поднял холодный взгляд на Итачи, перевел его на Намикадзе, а после - на дверь, странно прищурившись.

— Он не придет? – спросил Якуши, выпрямившись, словно с него сняли кандалы.

— Он?

— Ваш хмурый родственник.

— Нет, — чуть растеряннее ответил Минато за Итачи.

Руки Итачи похолодели, он не хотел думать о складывающихся фактах, но все вело к тому…

— Тогда я могу рассказать правду, если это действительно смягчит мне наказание.

Минато и Итачи не верили своим ушам. Итачи дал знак Минато, чтобы тот перешел в комнату за стеклом, чтобы включить запись. Намикадзе немедленно это сделал, Итачи же пересел на его место и, сжав вспотевшие от волнения руки, кивнул, чуть дрогнувшим голосом задав вопрос:

— Расскажите все, что знаете о Потрошителе и клубе «Акацуки».

Якуши молчал, смотря будто сквозь детектива, он устало облокотился о спинку стула и, сардонически хмыкнув, прикрыл глаза, обрамленные синяками.

— Вы задали неверный вопрос. Спросите то, что действительно поможет раскрыть дело.

Минато за стеклом непонимающе взглянул на Итачи, что резко побледнел.

— Хорошо. Расскажите все, что знаете о Мастере.

На губах Якуши тут же всплыла ядовитая усмешка, а открывшиеся глаза загорелись безумным огоньком.

— Наконец-то правильный вопрос. Пожалуй, начну с того, как я попал в свиту Мастера. Когда-то давно я проходил стажировку в Европе в исследовательском институте. Мы изучали допинги, которыми пичкают спортсменов. Нужна была идеальная формула для создания вещества, которое бы полностью всасывалась в кровь, чтобы её не могли найти во время проверок. Там я впервые познакомился с Орочимару. Он руководил исследованиями, которые приносили немалые деньги, а самое главное – большой успех. Но проект свернули, решили, что наши эксперименты негуманны, так как они стали проводиться на людях. Исследовательскую группу распустили, я вернулся в Японию, а Орочимару в бешенстве, прихватив все формулы и реквизиты, бежал в Америку. Пересеклись мы уже в Токио спустя десять лет. Я стал патологоанатом и встретил его на одном из собраний. Узнал, что теперь он работает хирургом, его эксперименты увенчались успехом – он создал идеальный допинг, но, так как его дальнейшие эксперименты были нелегальными, он не мог их пустить в оборот. По крайней мере, легально.

Тогда появился он. Некий человек, скрывающий свое лицо, с двумя охранниками-близнецами пришел однажды к Орочимару с визитом. Это можно было принять за угрозу. Он выложил на стол бумаги, в которых была вся информация о работе в Европе, а также откуда-то всплывшие факты об экспериментах уже в Америке. Орочимару думал, что его песенка спета. Однако незнакомец выразил свое восхищение, патетично и экспрессивно восклицая, он сказал, что за Орочимару стоит будущее. Что его талант, наконец, смогут оценить по достоинству. Тогда он рассказал ему о своей системе.

Для его гениального плана были необходимы: талантливый врач со своими людьми, контрабандист-мошенник со связями в криминальном мире, профессиональный убийца-безумец и свой ручной полицейский.

Всего четыре человека для счастья.

Я попал в категорию людей талантливого врача. На самом деле я видел его лишь раз, но все называют его Мастером. Моя роль была проста: привезенные трупы, над которыми уже поработали, я должен был «осмотреть» и делать липовые заключения, фиксировав неверную дату и причину смерти и, конечно же, умолчать об изъятых органах.

А система была проста и искусна до ужаса.

Мастер нашел клуб, в котором владелец проводил «гладиаторские бои». Иными словами туда приходили люди, которые зарабатывали деньги мордобоем.

Войдя в доверие к хозяину, Мастер избавился от него и присвоил клуб в свои руки. Так он дал поле работы для Орочимару. Теперь его допинг применялся на участниках, которые автоматически попадали под наркотическую зависимость. Иными словами, они становились обезумевшими кусками мяса, которым было плевать на свою и чужую жизнь.

Тут на арену вступило новое лицо.

Мастер привел нового человека – контрабандиста-мошенника по кличке Финансист, более известного в криминальных кругах как Какудзу.

Он начал с букмекерства. Приходившие поглазеть на гладиаторские бои зеваки теперь делали ставки на бойцов. А более всего огонь подпитал импозантный Мастер, так вовремя появившийся со своей философией: «мир делится на садистов и мазохистов, так посмотрим, кто же окажется сильнее». Будучи искусным оратором, он стал ведущим этих боев, привлекая еще больше зрителей. Вскоре он организовал целую закрытую секту с членскими карточками. На бои могли попасть лишь очень богатые люди, вносившие взносы в клуб. Им нужно было лишь платить деньги, а Мастер сохранял их анонимность.