Чтение онлайн

— Мы там будем, — твердо пообещала Вайолет.

— До встречи, братишка, — попрощался Дамон и, не оглядываясь, выскользнул за дверь.

Я тоже поднялся. Снова закружилась голова.

— Вайолет, пойдем, — позвал я девушку.

Она кивнула. Ей и в голову не пришло предупредить Альфреда. Теперь это уже не имело никакого значения. Таверна была сейчас похожа на полицейское отделение на выезде. Вместо обычных посетителей зал наполнился полицейскими, которые разбирались в своих записях и время от времени ходили наверх проведать Марту. Время от времени кто-нибудь из них бросал взгляды и на меня, а потом что-то черкал в своем блокноте. Я больше не мог здесь оставаться.

Вайолет взяла меня под руку, и мы отправились в отель. Девушка напряженно молчала, погруженная в свои мысли. Я понимал, что события сегодняшнего вечера напомнили ей о Коре, и не мог подобрать слов, чтобы ее успокоить. Уже не мог.

— Как ты себя чувствуешь? — тихонько спросила Вайолет, когда мы наконец ступили на роскошный ковер в холле отеля. Хотя ей и самой сейчас приходилось несладко, Вайолет беспокоилась обо мне. Она была так мила и внимательна, что сердце мое едва не разрывалось от переполнявших меня чувств.

Я заставил себя улыбнуться.

— Все будет хорошо, — пообещал я.

Но она знала, что я обманываю ее. Смерть окружала меня, и мне было не избежать схватки с врагом. Теперь лишь вопрос времени, кто из нас отступит первым, а кто победит — я или Потрошитель. Чем бы это ни кончилось, без кровопролития не обойтись.

«Твоя проблема, Стефан, в том, что ты не понимаешь, что такое смерть».

Я находился в пустой спальне над каретным сараем в Мистик-Фоллз. Катрина сидела рядом. На ней не было ничего, кроме легкой ночной рубашки, прозрачная ткань почти не скрывала ее обнаженное тело. Темные волосы были небрежно заплетены в косы. Я хотел погладить шелковые пряди, но тут же одернул руку, испугавшись, что стоит мне коснуться Катрины, как я тут же потеряю контроль над собой. А этого я как раз не хотел. Не сейчас.

— Ну тогда ты скажи мне, что такое смерть, — предложил я Катрине.

Такие разговоры часто происходили между мной и Катриной вскоре после того, как умерла моя невеста — Розалин. Эти встречи помогали мне справиться с чувством вины. С Катриной я погружался в беззаботную реальность, наполненную ароматами имбиря и лимона, в мир, где нас не могли достать ни мой отец, ни Дамон, ни сама смерть. В этом мире я чувствовал себя в безопасности.

За окном сияла полная луна, и свет ее отражался на гладкой поверхности пруда у дальней границы нашего родового поместья. В главном доме уже погасили свет во всех окнах. Небо было ясным, ни облачка. Таков был мой рай на земле.

— С чего бы начать? — Катрина демонстративно облизала свои острые белоснежные клыки. Я машинально поднес руку к шее. Мне все еще больно было касаться места, куда она их вонзала. Это была какая-то мучительно приятная смесь боли и удовольствия.

— Расскажи всё, что ты сама знаешь о смерти, — проговорил я как послушный ученик. Не отрывая глаз, я следил за тем, как она ходит из угла в угол по комнате. Движения ее были плавными, словно у кошки.

— Смерть существует только для тех, кто ее видел. Вот возьмем для примера твою прекрасную Розалин, — явно поддразнивая, произнесла Катрина и пристально на меня посмотрела.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я.

Мне хотелось понять, как Катрина справляется с мыслями о смерти, и почему она вдруг заговорила о Розалин. Конечно, Катерина могла предполагать, что я все еще горюю по девушке, которой уже никогда не стать моей женой. И я по-своему действительно горевал по Розалин.

— Ну ты же, конечно, помнишь ее? И то, как она выглядела, и аромат ее кожи… Помнишь? — нараспев проговорила Катрина.

— Конечно, я ее помню, — я почувствовал себя оскорбленным.

— Ну так почему же ты считаешь ее мертвой, если она по-прежнему жива в твоем сознании, в твоей душе? — Изобразив удивление, Катрина широко распахнула свои темно-карие глаза.

В ответ я только вздохнул. Все это была пустая философская болтовня, демагогия. Я сделал вид, что желаю закончить этот разговор.

К счастью, Катрина поняла мой намек. Она подошла ко мне и игриво коснулась клыками моей шеи, едва не поцарапав ее.

— Это все, что я хотела сказать тебе, Стефан. И неважно, что может произойти с каждым из нас, но мы будем жить вечно, — с этими словами Катрина вонзила клыки в мою шею.

Я смежил веки и весь отдался ей. Сознание мое застилал мрак.

…Я резко проснулся и открыл глаза. Меня уже не удивляло, что Катрина приходит ко мне в снах. Когда моя жизнь налаживалась, воспоминания о ней словно прятались где-то в потаенных уголках сознания, и она не навещала меня годами. Но стоило сгуститься тучам, Катрина была тут как тут, и мне никуда не деться от нее. Интересно, смогу ли я когда-нибудь избавиться от ее присутствия, или эта женщина всегда будет преследовать меня мрачной тенью?

Но сейчас было не время об этом размышлять. Пора было забирать Вайолет из «Десяти колоколов» и везти ее на вечеринку в доки. Сначала я никак не мог решить, позволить ей туда идти или нет. С одной стороны, я надеялся, что на этой вечеринке у меня появится еще один шанс вычислить, где скрывается вампир-убийца; а если он сам вдруг попытается найти меня, я смешаюсь с толпой гостей. С другой стороны, мне совершенно не хотелось, чтобы Вайолет попала туда, где может оказаться убийца. Но в конце концов я убедился: она полна отчаянной решимости пойти на вечеринку в доки и будет там независимо от моего согласия.

По крайней мере со мной ей ничего не грозило. И я могу сделать так, чтобы еще одна жизнь не оказалась во власти зла. Быть может, чистая душа Вайолет и есть та самая песчинка, та малая кроха, которая удерживает меня от бессмысленной тяги к смерти и разрушению, от безумия, которым я был охвачен в прошлом. По крайней мере я на это надеялся.

Я потер виски. Все эти дни в Лондоне меня ни на миг не отпускала дикая головная боль: в моей голове словно непрерывно звенели цикады. И с каждым днем боль все усиливалась. Я поднялся и посмотрел на свое отражение в зеркале. Вид у меня был бледный и измученный, глаза налиты кровью. Я выглядел совершенно больным — и для человека, и даже для вампира. Машинально я коснулся пальцами шеи, сознание снова унесло меня в недавний сон… Легкий ветерок, развевающий прозрачную рубашку Катрины, блики света от лампы на белой стене, острая боль от клыков, пронзающих мою плоть… Все это вдруг показалось таким реальным. Но, конечно, это была иллюзия, и сейчас пальцы ощущали лишь гладкую кожу моей шеи.