Чтение онлайн

Во время монолога Ореста Самсоновича полковник, понимая, что тот десять раз прав, мрачнел.

– И переберется за границу, а оттуда, кто знает, отплывет в Новый Свет, чтобы и там творить кровавые бесчинства! Мы не только упустим ее, но и позволим совершать новые убийства!

– От меня никто не уйдет! – прошипел Брюхатов, но уверенности в его голосе не было. – Ладно, что вы предлагаете, Бергамотов? Как можно поймать того, кто прилагает все усилия, чтобы не быть пойманным?

– У меня имеется план, – загадочно произнес Орест Самсонович. – И думаю, он сработает! Как тогда, в Ливадии [23] . Но действовать надо сообща и как можно быстрее. Мы ведь все работаем вместе?

Полковник нехотя кивнул, а Орест Самсонович принялся излагать свой план…»

Доктор Бергамотов вздохнул и, закрыв на мгновение глаза, приготовился к встрече с той, которая была ему так дорога.

И которая, по мнению всей страны, была безжалостной маньячкой.

С момента задержания Ариадны Хвалуевой по подозрению в причастности к серийным убийствам прошла неделя. Кем только ее не именовали в прессе и Интернете – «кровавой Вангой», «сумасшедшей дочкой маньяка», «предсказательницей смерти»…

Он шагнул в небольшую комнатку, в которой на металлическом стуле сидела Ариадна. Хотя прошло всего (или уже?) семь дней, она переменилась – и так изящная, стала тощей, блеклые светлые волосы безжизненно свисали на лоб. И только глаза, загадочные темные глаза по-прежнему мерцали, как два черных бриллианта.

Опустившись на стул напротив, Михаил Николаевич обернулся и посмотрел на сидящего в углу и уткнувшегося в книжку охранника в форме. Чего стоило получить свидание с Ариадной, Бергамотов думать не хотел, но Юрий Викторович все устроил.

– Я не убийца! – сказала девушка, и доктор, снова посмотрев на охранника, произнес:

– Я знаю!

Он говорил это не просто так, желая успокоить или не намереваясь вступать в споры с опасной преступницей, а потому что в самом деле так считал. Ариадна была невиновна – и пусть весь мир уверен в обратном!

– Я хотел сказать… – Доктор покраснел и уставился на руки Ариадны – такие тонкие, нежные, неспособные на убийство. – Я хотел сказать тебе, что ты можешь рассчитывать на меня! Что я тебя не брошу! Что я… Что я люблю тебя!

Раздался приглушенный стук – это охранник в форме, явно слушавший, несмотря на всю свою заинтересованность чтением, их беседу, уронил книжку. Доктор Бергамотов автоматически отметил, что это изданный в мягкой обложке «Орест Бергамотов и Загадка Синего Дома» – далеко не самый лучший роман ЛДК.

Точнее, конечно, не ЛДК, а… А «Ивана Рипперова»! И доктор был уверен: Ариадна не была этим самым Иваном Рипперовым и новоявленным Джеком-потрошителем.

– Спасибо! – сказала девушка тихо. – Но меня любить нельзя. Это приносит беду. Извини, что обманывала все время…

Михаил Николаевич взял ее руки в свои и зашептал:

– Но это же так понятно, что ты скрывала, что твой отец серийный убийца…

– Руки со стола убрать! – раздался суровый окрик. Доктор дернулся, убрал, как велено, руки и продолжил:

– Я бы тоже это скрывал…

Ариадна вздохнула, убрала за ухо светлую прядь и произнесла:

– Но своей ложью о якобы погибших в авиакатастрофе родителях я поставила под сомнение весь свой дар… Ну, свое проклятие! А ведь я клянусь – ко мне приходят видения! Да, история о родителях – это выдумка, но я отчасти даже сама уверовала в нее. Потому что смирилась с тем, что потеряла и маму и…

Она сделала паузу и добавила:

– И отца… И так страстно желала, чтобы, если мне суждено их потерять, это произошло иначе! Лучше бы они погибли тогда во время взрыва самолета! И чтобы прошлое изменилось! Но прошлое изменить нельзя. Но зато можно изменить будущее!

Она взглянула на Бергамотова, и тот ощутил острый приступ жалости. Все ему твердили, что девчонка виновна и что она, как и раньше, запудривает ему мозги, пытаясь манипулировать им даже из СИЗО, но Михаила Николаевич не верил.

Или все же…

Он отогнал еретическую мысль и осторожно носком ботинка дотронулся до ступни Ариадны.

Девушка, казалось, не шевелилась и как будто заснула. И тут Бергамотов понял – он уже такое видел. Неужели на нее снова накатило видение?

Или она просто дурила его – последнего, кто верил в этот ее дар? Вернее, конечно, в проклятие…

– Потому что у меня снова было видение! – произнесла она еле слышно. – И клянусь, я знаю, что это видение не из прошлого, а из будущего! Золотой ключик, запомни, золотой ключик!

– Золотой ключик? – пробормотал доктор, а охранник в форме гаркнул:

– Ваше время истекло!

– Что это значит? – поспешно спросил доктор, но Ариадна апатично сидела на стуле, не поднимая на него глаз. Доктор снова оказался в коридоре и с бьющимся сердцем отправился на улицу, где его поджидал Владислав Столяров.

Молодой человек распахнул дверцу своего автомобиля, и доктор Бергамотов плюхнулся на сиденье.

Заместитель начальника секции классического детектива тактично не задавал вопросов, и Бергамотов был очень ему за это признателен. Он пытался собраться с мыслями. И попробовал при этом размышлять, как его знаменитый тезка.

Он любит Ариадну. И это факт номер один. Ее обвиняют в трех убийствах. Это факт номер два. У нее было видение, и она сообщила ему новую деталь – золотой ключик. Это факт номер три?