Чтение онлайн

Он не договорил, но Рокотов вцепился в недоговоренное:

— В том-то и беда. Я службист, вы сами понимаете. Мне только взглянуть, с чем вы полетите…

Корнеев помягчел еще больше.

— А закусочка? — спросил он неожиданно. — Я понимаю, у нас серьезный режим, но…

Он уже почти пожалел, что раскрылся перед этим гэбистом. Но тот настолько радушно откликнулся, что идти на попятный было нельзя.

Гость похлопал себя по сумке:

— Все предусмотрено, товарищ Корнеев! Двадцать минут вашей доброй воли — и здесь начнется пир горой…

Пир горой — явление не такое редкое, но и не такое частое на авиабазе. Полковник Корнеев подобрел еще больше, усы его распушились.

А спортивная сумка Рокотова изрядно полегчала.

Он уже прошел не один блокпост… Имя Ясеневского далеко не на каждого оказывало магическое действие.

Они приблизились к ближайшему самолету.

— Ну… тут вот у нас шасси, — благожелательно объяснил Корнеев.

— Я догадался, — кивнул Рокотов. — Но хочется в закрома…

— В закрома, стало быть… Так парашютами вы не интересуетесь?

— Не особенно.

— Добро…

Полковник, испытывая неожиданные голод и жажду, провел незваного гостя в закрома. Там в глазах у малоопытного Рокотова потемнело от двигателей, запчастей и прочих устройств непонятного ему назначения.

— Хлам все, — угрюмо сказал Корнеев, пнув первую подвернувшуюся железку.

Влад не стал возражать.

«Богатырям» виднее.

Его намного больше интересовали емкости с разного рода жидкостями. И в третьем ангаре Рокотов таковые обнаружил.

Семь новеньких алюминиевых бочек, зачем-то прикрытых брезентом. На каждой — нагло-красная маркировка: «фирма „Ассоль"».

— Вот! — воскликнул Влад, бросаясь к бакам, как к старым друзьям. — Вот же! Что это такое, товарищ Корнеев?

Тот уже ждал чего-то подобного.

Эти бочки ему самому не глянулись с самого начала.

Едва увидел. Потому что не сам согласовывал.

— Это красители, — с усилием вымолвил он. — Триколор, понимаете? Самолеты летят и распыляют нейтральное вещество… Красящее. Окрашивающее небеса в цвета российского флага.

— Очень патриотично, — с чувством отозвался Рокотов. — По-государственному, сразу чувствуется. Нейтральное, говорите?

— Нейтральное, — сдержанно кивнул полковник Корнеев. — Желаете отнюхать?

— Не желаю, — с живостью отозвался Влад. — А вы?

Внезапно полковник Корнеев ощутил, что и у него нет ни малейшего желания отнюхать содержимое баков. Он не знал, как сокрыть этот факт.

Визитер, однако, не настаивал.

— «Ассоль», — проговорил он задумчиво. — Вы уже имели дело с этой фирмой?

Корнеев напрягся.

Фирм было много. С какими он имел дело, а с какими — нет?

— Надо справиться у снабженцев, — проворчал он.

— Надо! — радостно подхватил Рокотов.

У снабженцев, к которым пошли, дело запуталось еще больше.

Фирма «Ассоль» народилась совсем недавно и специализировалась в выпуске лакокрасочных изделий — типа тех, что победоносно распыляли над русскими городами «Русские богатыри».

Полковник Корнеев пришел в ярость и вызвал заместителя по тылу:

— Мандавошка вас забодай! — орал он. — Где вы, чудо-юдо, нарыли этих поставщиков?

Качеством продукции он уже не интересовался. Его заботила надежность и проверенность поставщика и производителя.

Как и Рокотова.

Последний лишь вышел на связь с Ясеневским, после чего получил добро на обещанное застолье.

— Я сейчас к вам присоединюсь, — пообещало начальство, любившее застолья — даже под пир во времена чумы. По тону Влада он понял, что тот уже наполовину справился с задачей.

— Мне нужны опытные химики! — вдогонку прокричал Рокотов. — Немедленно!

К слепоте привыкаешь неожиданно быстро.

Наверное, так происходит потому, что она кажется временным, преходящим дефектом. Вчера было видно, нынче нет — ну что же, пройдет.

Как будто порезал палец.

Примерно те же чувства испытывал и Коротаев, хотя умом понимал, что в его случае ситуация необратима. Он обречен на вечную ночь.

Правда, он все-таки верил в это не до конца.

Найдутся, сыщутся выдающиеся врачи — глазные Бакулевы и Акчурины; не сыщутся здесь — черт с ними. Он достаточно состоятелен, чтобы искать их на Юпитере и Марсе.

Он уже был готов согласиться на трепанацию черепа, против которой еще недавно так бурно протестовал, — если она предоставит ему хотя бы малейший шанс.

Но сильно подозревал, что трепанацию эту ему сделают абсолютно бесплатно и вовсе не в лечебных целях. Рано или поздно. И не в больнице.

И тут впервые он ощутил нечто вроде укола жалости к себе — вернее, к миру. Он любил эту красную звезду, Марс, но больше никогда ее не увидит.

В известном смысле это была метафора — вечная ночь, и небеса не случайно распорядились именно так, избрав для бывшего начальника службы безопасности именно такую участь.

Некоторые заслуживают ночи в мире ином, а некоторые — уже на Земле.

Впрочем, и у Коротаева был какой-никакой ангел-хранитель. Нет, не стоит так говорить об ангелах: какой-никакой. Все-таки это ангел.