Чтение онлайн

– Убирайтесь к черту!

Укоризненно покачав головой, пожилая дама открыла сумочку и вытащила оттуда маленькую шкатулку зеленого лака.

– Это подарок… осколок вашего прошлого. Уверяю, у меня нет причин обманывать вас. Подойдите и убедитесь сами. Неужели вы начисто лишены любопытства?

– К моему проклятому прошлому вы не имеете никакого отношения.

Напротив, самое прямое, – возразила пожилая дама. – Видите ли, супруги Дженнингс были вашими приемными родителями. Вас отдали им потому, что ваша мать умерла при родах, а отец отказался от вас.

Логан уставился на гостью такими глазами, словно она вдруг лишилась рассудка.

– Почему вы так на меня смотрите? – улыбнулась миссис Флоренс. – Я нахожусь в здравом уме и твердой памяти.

Логан медленно подошел к ней. В душе его просыпалась тревога.

– Покажите мне вашу безделушку.

Миссис Флоренс бережно вынула из шкатулки две миниатюры в золотых рамках и положила одну из них на ладонь Логана. На портрете была изображена девочка немногим старше Виктории, дочери Джулии. На плечи этого миловидного ребенка ниспадали длинные рыжие кудри, прикрытые розовой шляпкой. Логан рассмотрел крохотный портрет и молча вернул его хозяйке.

– Значит, вы ничего не заметили? – спросила пожилая дама и подала ему второй портрет, – Тогда, может быть, это окажется более красноречивым свидетельством.

Логан уставился на прелестную юную женщину. Черты ее лица были выразительными, но удивительно правильными; на роскошных темных волосах играл красноватый отблеск, они падали на плечи каскадом блестящих локонов. Лицо незнакомки излучало уверенность в себе, а ее внимательные синие глаза, казалось, заглядывали прямо в душу Логана. Наконец, он понял, что видит чуть смягченный, женский вариант собственного лица.

– Вы хотите, чтобы я заметил сходство, – пробормотал Логан. – Да, я вижу его.

– Она приходилась вам матерью, – негромко произнесла миссис Флоренс, забирая у него миниатюру. – Ее звали Элизабет.

– Моей матерью была – и остается до сих пор – Мэри Дженнингс.

– Тогда скажите, в кого из ваших так называемых родителей вы пошли. Назовите брата или сестру, которые были бы похожи на вас. Ручаюсь, вам нечего сказать. Милый мальчик, вы чужой в этой семье. Вы никогда не принадлежали к ней. Вы – незаконнорожденный сын моей дочери, мой внук. Понимаю, вам тяжело признать истину, но вам придется поверить мне.

Логан разразился издевательским смехом:

– Мне понадобится гораздо больше весомых доказательств, чем две миниатюры, мадам.

– Спрашивайте, что вам угодно, – с невозмутимым видом проговорила пожилая дама.

Скрестив на груди руки, Логан прислонился к двери.

– Ладно. Объясните-ка мне, почему я никогда прежде вас не видел… бабушка.

– Долгое время я не подозревала о вашем существовании. Ваш отец заявил, что вы погибли при родах вместе с матерью. Тайно он отдал вас на воспитание Дженнингсам. Мы с вашим отцом всегда презирали друг друга, и он хотел убедиться, что я не окажу на вас никакого влияния. Уверена, он опасался, что, познакомившись со мной, вы увлечетесь театром, и желал предотвратить это несчастье любой ценой. Видите ли, ваша мать тоже была актрисой.

Миссис Флоренс сделала паузу, и по ее лицу скользнула грустная улыбка.

– Узнав о ваших успехах, я пришла в неописуемый восторг. В некотором смысле вы сполна отомстили за все. Ваш отец сделал все возможное, лишь бы вы не увлеклись театром, а вы все равно нашли дорогу на сцену и стали одним из величайших актеров своего времени…

Логан опустил руки и отошел от двери. Он по-прежнему не верил ни единому слову пожилой гостьи, но почувствовал, что ему до смерти хочется выпить. Подойдя к обшарпанному столу, стоящему в углу гримерной, он долго рылся в ящиках, дока наконец не нашел заветную бутылку.

– Превосходная мысль, – прозвучал у него за спиной голос миссис Флоренс. – Капелька бренди согреет мои старые кости.

Логан криво усмехнулся и полез за чистым стаканом. Протянув стакан с бренди гостье, он глотнул прямо из бутылки. Приятное тепло разлилось по его груди.

– Продолжайте, – пробурчал он. – Я хочу услышать конец вашей увлекательной истории. Как вы пришли к выводу, что я и есть давно погибший ублюдок вашей дочери.

Миссис Флоренс смерила его ледяным взглядом, явно советуя тщательнее выбирать выражения. Затем сказала:

– Я ни о чем не подозревала до тех пор, пока не увидела вас на сцене. В то время вам было около двадцати. Я была поражена удивительным сходством с моей дочерью. Когда же начала расспрашивать о вашем прошлом, мои подозрения подтвердились. Я отправилась к вашему отцу и обвинила его в обмане. Он во всем признался. К тому времени ему было уже все равно, узнаю я о вас или нет. Вы уже приняли решение стать актером, и он ничего не мог изменить.

– Почему же вы ничего не сказали мне?

– В то время вы во мне не нуждались, – объяснила миссис Флоренс. – У вас имелись родители, вы не сомневались в том, что вы – их сын. У меня не было причин превращать вашу жизнь в хаос, особенно потому, что это могло повредить вашей карьере. – Она улыбнулась, глядя на Логана поверх очков. Затем сделала еще глоток бренди. – Я всегда была в курсе ваших дел благодаря Джулии. Втайне я беспокоилась за вас, гордилась вашими успехами, тешила себя надеждами, как любая бабушка.

– А Джулии что-нибудь известно?

– Нет, – поспешно ответила миссис Флоренс, – Зачем ей знать правду? По-моему, о вашем истинном происхождении знают только Дженнингсы, я и, разумеется, ваш отец.

Логан улыбнулся с нескрываемым сарказмом:

– Не могу дождаться, когда узнаю, кто он такой.

– Разве вы еще не поняли? – спросила миссис Флоренс. – Я думала, вы уже догадались. Во многом вы похожи на него. – Ее голос оставался спокойным, но на лице появилась гримаса отвращения. – Дорогой мой, это граф Рочестер. Вот почему вы провели свое детство в его поместье, в тени особняка. Если вы не верите мне, спросите у самого Рочестера.

Логан отвернулся, чуть не споткнувшись о стул. Неловко поставив бутылку на стол, он схватился обеими руками за его край. Рочестер – его отец… Сама мысль об этом казалась омерзительной.

Этого не может быть. А если это правда, значит, Эндрю доводится ему сводным братом. Даже Рочестер не способен на такую жестокость – вырастить двоих сыновей бок о бок, но утаить от них то, что между ними существуют родственные узы. Один вырос в роскоши, был наделен богатством и привилегиями, а другой знал лишь голод и побои.