Чтение онлайн

— А почему сейчас не в… этой, как ее? Робе?

— Так, занятия еще не начались.

— А она почему?

— Так, в лабораториях магистры не только адептов учат, но и свои исследования ведут. Все. Стоп. Вопросы потом. Сейчас слушайте внимательно. Это центральная площадка. Фонтан видите? Фигуру обнаженной девушки с кувшином видите? Хорошо. Запомните. Будет для вас постоянным ориентиром. Отсюда расходятся основные аллеи академического комплекса. Куда какие ведут со временем разберетесь. Однако имейте в виду, если будете спрашивать, как пройти куда-то, вам могут ответить примерно так: «От сисек прямо», или «Через попку наискосок». Перевожу. В первом случае надо стать спиной к… передней части скульптуры и пойти прямо. Во втором случае подойти к фигуре с тылу и тоже стать спиной. Дальше видите? Наискосок как раз будет аллея. Не прямо! Повторяю! На-ис-ко-сок! Если бы прямо, вам так бы и сказали: «Через жо… э-э… через попку прямо!» Что тут непонятного?

Разобрались? Более-менее? Хорошо. Тогда так. Кому надо подобрать коттедж идите от сисек вправо. Поняли? Да. Именно по той аллее. Там у нас коттеджный поселок. Полностью свободный коттедж имеет на табличке заселения ноль-дробь-ноль. Хотите селиться с кем-нибудь, пишете на табличке в левой части сколько вас уже заселилось и через дробь сколько еще согласны принять. Если оставите ноль, значит, никого принимать не хотите, и собираетесь оплачивать весь коттедж единолично. Соответственно, если хотите к кому-то подселиться, заходите, спрашиваете, договариваетесь. С этим все ясно? Как оформить я подскажу позже, когда остальных заселят в общежитие. Встречаемся здесь же у фонтана. Примерно через полчаса-час.

Минтирелла и Гаррибар ушли, куда показали, а мы с сопровождающим — «через попку прямо». Видимо, в общежитие.

Магистр Жаколесса вышла из кабинета ректора, где проводилось предварительное подведение итогов набора абитуриентов на первый курс академии, злая и обиженная. Пришлось выслушать много не лестных слов в свой адрес и, главное, возразить было нечем. Главное, ректор пригрозил, если не удастся набрать хотя бы половину адептов от общего числа мест на факультете, им урежут бюджет пропорционально недобору. Следовательно, снизят плату всем преподавателям и ей, в том числе.

Она пыталась возражать и яростно отстаивать свою позицию, но ректор, довольно вменяемый и грамотный руководитель, разбил все ее аргументы в пух и прах, признав, впрочем, и свою вину в происходящем.

— Уважаемый заместитель декана факультета алхимии. Вэри Жаколесса. На днях его величество затребовал меня к себе и потребовал отчета. В частности, его очень беспокоит ситуация с алхимиками. Недавний конфликт на границе с Норстоуном показал, насколько мы все ошибались в прогнозе направления развития боевых аспектов магической науки. Данные секретные, но мне разрешено довести их до вашего сведения. В указанном конфликте наши войска понесли значительные потери и, в первую очередь, среди боевых магов. Они, как всегда, встали во главе клина наших атакующих войск, но… Но!! Их закидали с дальней дистанции бомбами новой конструкции. Часть магов была уничтожена взрывами, способными пробить их индивидуальную защиту. Часть сгорела заживо от огня, сжигающего сталь мечей и доспехов. Были и еще модификации этого оружия. Суть в чем? В том, что обстрел велся на дистанции вдвое и втрое превышающей радиус действия наших метательных машин и, тем более, вне досягаемости атакующих сплетений наших магов. Вывод. Нам нечего было противопоставить противнику, умело применившему достижения алхимии в военных целях. Его величество крайне недоволен этим обстоятельством и требует немедленно принять адекватные меры. Между прочим наша разведка утверждает, что там, в Норстоуне, отношение к алхимикам совсем иное, чем у нас. Там они богатые и почитаемые люди. И еще! Обратите внимание! Уже много лет у наших потенциальных противников конкурс, и довольно большой, на факультет алхимии! Что мы видим у нас? Есть смысл проговаривать то, что в нашем государстве каждая больная собака знает?

— Вэр ректор! — не выдержала Жаколесса. — Вы что? Хотите обвинить НАС?! В том что творится… да хотя бы в нашей академии. Разве мы сделали профессию алхимика не просто непопулярной, но даже презираемой?

— А разве нет, вэри?! Вы серьезно думаете, что можно возлежать в горизонтали или сидеть на попе ровно в перпендикуляре, все волшебным образом измениться само собой? Я не снимаю вину ни с руководства других факультетов, ни с себя лично. Презрительное отношение к алхимикам, как слабакам, культивировалось десятилетиями. И мы! Мы все! Ничего не делали, чтобы как-то на это отношение повлиять в положительном направлении. Слабаки! Эти слабаки разметали в пыль тех самых боевых магов, которые их так презирали! Неважно, что они из другого государства. Алхимия и в Нолрстоуне алхимия. У его величества есть серьезные основания подозревать, что множество наших потенциальных адептов эмигрировали в Норстоун, чтобы учиться там и, соответственно, работать во славу новой родины и крепить ее оборону.

Итак, вэри и вэры! Предлагаю разработать комплекс мероприятий по исправлению ситуации. Его величество готовит указ о том, чтобы одаренных кабальных выкупать и направлять на обучение. Выкупать будут агенты государя, но без нашей помощи они не смогут выявить одаренных. Продумайте, чем мы можем помочь в этом вопросе, в том числе, с привлечением старших курсов, а также выпускников. Государь готов удвоить оклады преподавателям, но только по достижении положительного результата. А пока, как я уже говорил, вместо пряника применяется кнут. Я не просто угрожал снижением окладов, норма, влияющая на оные, уже прописана в новом указе. Так что, действуйте, вэры магистры. Все в наших с вами руках.

Выйдя из кабинета ректора, Жаколесса прошла в лабораторию и некоторое время пыталась продолжить эксперимент, начатый еще вчера. Однако, не получилось. Мысли крутились вокруг речи ректора. Она усиленно искала оправдания, пыталась убедить себя в том, что ректор и государь ошибаются, но… ничего не получалось. Если смотреть объективно и не предвзято, так, как она привыкла работать с исследовательским материалом, по существу возразить было нечего. Обдумав все со всех сторон, зам. декана не смогла придумать ничего, что помогло бы исправить ситуацию в данный конкретный момент. Слишком мало времени осталось до окончания приема. Однако, на будущее следовало действительно хорошенько прикинуть, что и как делать практически, посоветоваться с грамотными преподавателями, выработать стратегию действий и постараться любыми путями поднять престижность профессии.

Жаколесса решила пройти на площадь и примерно оценить перспективы набора на свой факультет, хотя прекрасно знала — в последние дни приходят поступать либо авантюристы, пытающиеся повторно пройти отбор, либо наиболее уверенные в себе одаренные. Никак не ниже среднего уровня. То есть шансы найти новых адептов на свой факультет женщина оценивала, как крайне призрачные.

Идея озарила ее во время разговора с этим учтивым и прекрасно воспитанным парнишкой из благородных, который сам напросился на ее факультет всего лишь за то, что она проведет его вне очереди! Причем был он по ее оценке со средним уровнем дара. С остальными, не со всеми к сожалению, дело сладилось быстро. Надо было всего лишь не опровергать страшилки, которые уже крепко укоренились в умах многих абитуриентов, намекать на возможную защиту от всех бед и… практически ни в чем не обманывая, обещать перевод на любой другой факультет через год занятий. В том числе, пообещать свободное посещение лекций и практических занятий на других факультетах.

Результат зам. декана факультета алхимии академии магии понравился. С этой пятеркой получается даже на одного человека больше, чем требовалось для утверждения полного оклада преподавателям и ей самой. Бюджет утверждается на год и не зависит в дальнейшем от количества отчисленных или переведенных на другие факультеты.

Ее коллеги будут рвать, метать и забрызгивать слюнями ярости. Пусть. Зато есть время продумать, что делать в следующем году.

Вечером, накануне первого дня занятий, прогуливающиеся по парку академии адепты могли наблюдать любопытную, но вполне обыденную картину, как два пыхтящих ежика, увешанные по самые уши корзинами, баулами и пакетами, тащились по одной из аллей в сторону коттеджного поселка. Многочисленные предложения помощи со стороны адептов мужского пола, заинтересовавшихся двумя стройными девичьими фигурками, видневшимися из под горы вещей, отвергались сходу — отцепить хотя бы одну, самую мелкую коробку, из увязанного имущество было чревато разрушением всей конструкции.