Поток
Шрифт:
— Амелия…
— Так я могу или нет?!
— Амелия, послушай…
— Так «да» или «нет»? — в ее голосе слышалось явное раздражение.
— Не стоит этого делать…
— Не стоит?! Назови мне хоть одну причину.
— Я… Я не могу ее назвать…
— Так я и думала. Нам не о чем больше разговаривать…
Она вылезла из машины и хлопнув дверью направилась к выходу. Я понимал, что отпускать ее нельзя и потому схватил свой старый телефон с панели приборов и выскочил за ней.
— Амелия, стой! Амелия!
Она не реагировала и молча шла вперёд. Я догнал и схватил ее за руку. Видимо вышло слишком грубо. Она вскрикнула и с разворота хотела влепить мне пощечину. Я сделал шаг назад, а она развернулась и пошла дальше. Я пошел следом и начал говорить.
— Ты считаешь, что я псих?! Да?!
— …
— И ты абсолютно права. Да, я свихнулся! Причем очень давно! Ты слышишь?!
— …
— Почему ты молчишь?! Ты же оказалась права. Разве не здорово?
— …
— Считаешь себя адекватной? Да? Игнорируешь? Правильно. Зачем разговаривать с тем, кто знает тебя лучше всех кого ты знаешь вместе взятых? Амелия!
— Не интересно…
— Если ты уйдешь, я не смогу тебе помочь!
— Мне?! — выкрикнула Амелия. — Себе лучше помоги…
— Помочь себе?! — я сорвался на крик. — Да я не могу себе помочь!! Не могу!! Понимаешь?! Ты думаешь я не пытался?! Тысячи раз пробовал!! И все… И все без толку!! Каждый раз… Что бы я не делал… Ты всегда… Ты всегда умираешь…
Амелия остановилась видимо, пребывая в неком шоке от моих слов. Я подошел ближе и почти шёпотом произнес:
— Я знаю в это сложно поверить. Наверное, не надо было так резко, но… Если ты считаешь, что ты нормальная, а я псих то как ты объяснишь это.
Я аккуратно положил ей руку на плечо чтобы повернуть ее к себе. Она нервно дернулась, но сопротивляться не стала. Я протянул ей телефон. Он уже был разблокирован и открыт на папке с фотографиями наших прошлых жизней.
— Посмотри сюда.
— Зачем?
— Просто посмотри…
Амелия взглянула в телефон.
— Что это, Марк?
— Листай…
— Это же я, а вот мы… Как это возможно?
Лицо Амелии выражало смесь страха и непонимания. Она судорожно листала фото трясущейся рукой, едва сдерживая слезы. У меня было ощущение что она сейчас взорвется в истерике, но она листала и листала, листала и листала. В определенный момент ее рука дернулась, и она вышла назад и задала вопрос:
— Тут… Тут еще одна папка. «27-е июля». Там 700 фото и она с паролем. Почему?
— Там моя боль… В каждом фото ты точнее то что от тебя осталось. Тебе не нужно этого видеть… Поверь. Так что нас связывает с тобой больше чем три дня. Понимаешь? Эта история длиннее чем ты думаешь. Намного длиннее…
— Но как?! Как такое вообще возможно?! Все эти фотографии. Там мы вместе, но я… Я этого не помню. Почему?!
— Потому что этого не было для тебя. Точнее было, но давно. Много циклов назад. Просто прими это. Объяснить будет сложнее. А теперь… Теперь ты можешь идти… Ты же хотела?
— Циклы? Какие циклы? Нет… Я не хочу знать… Этого не может быть… Это просто сон, а фото… Это монтаж. Я сейчас проснусь и все это исчезнет…
— Не исчезнет… Даже если очень захочешь. Просто не уходи. Я не хочу потерять тебя снова. Дай мне все рассказать, прошу… Я все объясню. Пойдем назад. Это очень долгая история…
Учитывая насколько мы отошли от дома то возвращаться пришлось минут пять. Мы зашли и присели на большой диван. Она придвинулась ко мне, положила голову на плечо, взяла телефон в руки и продолжила дальше листать фотографии. Я молча наблюдал за этим и не решался ничего сказать. Тишина наполнила мир. Мир, в котором мы были абсолютно одни… Спустя где-то минут пятнадцать я начал рассказ. И начал я его с удара молнии и всего того что было потом. Сумасшествие, месть, знакомство с ней и про ее бесчисленное количество смертей, которые никак не получалось предотвратить. Про нежелание жить. Попытки суицида, про временной поток которым я овладел. Про все кроме встречи со стариком. В этом я еще и сам мало что понимал. К концу моего долгого рассказа Амелия была уже совершенно спокойна. Мне кажется она мне уже верила. Она ведь всегда мне верила. Когда я закончил тьма на улице сменилась рассветом. Мир просыпался вместе с его жителями. Мое полусонное чудо лежало у меня на плече и что-то тихонько бормотала. Потом широко открыв глаза сказала:
— Вот скажи мне, пожалуйста. Сколько в среднем за цикл продолжалась наша с тобой совместная жизнь?
— Примерно лет десять. Плюс минус пару лет. В зависимости от того когда мы с тобой знакомились. А что?
— Боже… Бедный мой, Марк… Если я правильно понимаю, то в закрытой папке фотографии каждой моей смерти. Их там 702. Это получается, что ты знаешь меня примерно семь тысяч лет?
— Получается так…
— Неужели за столько лет я тебе не надоела? Одно и тоже семьдесят веков подряд! Я только сейчас полностью поняла смысл твоей песни. Мне даже представить сложно как тяжело тебе было… Столько знать человека, столько любить и каждый раз его терять. Это наверно немыслимо больно…
— Ты даже представить не можешь насколько…
— И ты до сих пор любишь меня?
— Так же, как и в первый раз. Никогда и никого я не любил так сильно как те…
Но закончить мне было не суждено. Она заставила меня замолчать, впившись в мои губы чуть ли не до крови. Для меня не было ничего дороже этого мгновения. Наши тела переплетались, а ее чувственные губы сводили меня с ума. Порой мне казалось, что я просто сплю, а она мой сладкий сон от которого не хочется просыпаться. Я знал ее как себя и потому делал то что было ей заведомо приятно, а она и не пыталась сопротивляться. Просто стала, как и раньше продолжением меня самого. Моей маленькой искоркой, дающей возможность жить… По-настоящему жить…
Когда страсть утихла Амелия блаженно развалилась на диване, давая молча понять, что все было хорошо. Она вглядывалась в мои глаза своими изумрудными огоньками и что-то тихо говорила. Потом положила голову на плечо и касаясь губами уха шепнула:
— Я тебя тоже…
И воткнувшись своим носиком ко мне в шею спокойно засопела. Я лишь крепко прижал ее к себе, поцеловал и провалился в сон.
Я спал без задних ног. Так спокойно и хорошо мне не было давно. Страхи и беспокойства сменились непонятно откуда взявшейся надеждой на светлое будущее. И тепло растекающееся от ее тела к моему сердцу постепенно отогревало меня и возвращало к давно потерянному в себе миру.
Когда я проснулся Амелии не было рядом, а по дому разносился дивный запах свежезаваренного кофе, который так и манил на кухню.
Моя королева стояла у стола едва прикрытая простыней и помешивала ароматный напиток держа его в левой руке, а я просто стоял и смотрел на нее. И всё-таки счастье есть. Вот оно. Совсем рядом. Протяни только руки.
Я нежно обнял ее сзади. От неожиданности она дернулась и выронила чашку. Та со звоном упала на стол разбрызгивая горячие капли вокруг. Несколько из них попали ей на гладкую кожу ее ноги.