Чтение онлайн

— Еще скажу о повадках кабана, — продолжаю говорить. — Если зверю что-то покажется подозрительным, он поднимает голову и весь застывает. Когда зверь спокоен, он обязательно помахивает хвостом. Если какой-либо из самцов застыл с вытянутым в струнку хвостом, это означает, что он подал сигнал опасности и через секунду стадо побежит. И еще. Крупные секачи одиночки никогда не будут кормиться на окраине. Они скорее выйдут в самую середину поля.

— А я вот что хочу сказать, внуки! Надо все время думать, и быть осторожными…

— Что ты имеешь в виду, бабушка, когда говоришь об осторожности — тут же спрашивает Андрей.

— А то, что если вы ранили животное и оно убежало, то не преследуйте его, так как оно может спрятаться и напасть на вас. И к лежащему животному не подходите сразу, а только потом, предварительно сделав контрольный выстрел в ухо.

— Все-все, пошел собираться! — Я понял, что бабушка сейчас долго будет внушать меры предосторожности.

— И не ночуйте в домах села, не надо… — добавила бабуля.

— Поедем на микроавтобусе, на Фольксвагене. В грузовую часть кинем два матраца, махровые простыни. Две подушки возьмем из салона Тойоты.

Собирались не спеша, все равно уже темнело, так что добираться будем в темноте. Сложили в машину оружие, патроны в сумке. Взяли бутыль с водой, брат кинул две пачки орешков. По-моему, миндаль и грецкие орехи — этого добра набрали в магазинах много и разного, так как в упаковке и практически не портится. Спальные принадлежности не забыли. Если все будет идти по плану, то мы разместимся с матрасами на крыше сарая, который присмотрели заранее. Дождя не будет, как нам сообщила бабуля. А ей можно верить.

Как это происходит всегда на Кавказе — только что были сумерки, и сразу опустилась темнота. Звезд не видно — только луна проглядывает изредка сквозь проплывающие облака. Поцеловали оба бабушку, чем немного напугали ее, закрыли ворота и двинулись в село. За руль сел Андрей, он хорошо ориентируется в темноте. Зрение — как у кота, видит предметы там, где я их не различаю.

Пролетели все повороты нашей грунтовой дороги до шлагбаума, снизили скорость до минимума и тихо покатили по улице поселка в свете фар. Наша цель находится в верхней части его, у дома, где проживают козы. Почему-то и кабаны приходили туда в огород. Остановились у забора, заглушили двигатель, выключили свет. Сидим и слушаем.

Из-за наполовину открытых окон машины слышны звуки цикад, с высоких деревьев на другой стороне улицы. И больше ничего. Хотя нет, пару раз донеслось тихое «мме-е-е» за домом, где стоит сарай. Хотя дом мы освободили от трупов, но находиться там не будем, как бабушка велела. Еще раньше мы оценили обстановку с братом, когда намечали ночевку у коз, и присмотрели для засады односкатную крышу сарая для сена. С этой крыши открывается хороший обзор как на дверь сарая с козами, так и на все пространство огорода, вплоть до полосы деревьев — границы леса. Еще скат крыши удобно наклонен в противоположную сторону — в сторону улицы, будет удобно лежать и вести стрельбу. Если придется, конечно.

Очень интересно сделана дверь сарая, где обитают козы. Она устроена так, что может распахиваться в обе стороны, и внутрь, и наружу. Набитый кусок резины обеспечивает легкую фиксацию двери в закрытом положении. Так вот, козы умеют открывать ее, толкая головой! Хозяину наше уважение, царство ему небесное! Кстати, относили мы хозяев недалеко, в яму у речки, за огородами. А недавно начали закапывать трупы, с верхней части села. В этом доме уже закопали, вырыв яму. Сейчас начало лета, все заросло высокой травой, но место примерно знаем, и туда не полезем. Это я подумал о том, как будем охотиться на фазанов завтра утром… За оставшиеся дни до выезда в гости постепенно захороним всех в землю.

Каждый тихо положил на плечо матрац с махровой простыней и подушкой, взял свое оружие. Я — сумку с припасами и оружие, брат — свое ружье и бутыль с водой. И так, друг за другом, прошли в калитку, затем к сараю. Деревянную лестницу заранее поставили к стене, когда планировали выезд.

На крыше было удобно. Простой рубероид с засыпкой давал хорошее зацепление для подошвы, был чуть теплым после летнего, пусть и облачного дня. Когда раскладывали матрасы и устраивались, животные в сарае нас услышали и пришли в движение. Но голос не подавали. Мы замерли и стали слушать. В сарае тоже стало тихо.

— Может, они научились и дверь подпирать, от хищников? — спросил я Андрея.

— Я этому не удивлюсь, — задумчиво ответил брат. — В борьбе за существование можно чему угодно научиться… Пойду, закрою двери в машину и возьму фонари.

Мы не закрывали их, чтобы не хлопать в тишине. Сейчас козы нас почувствовали, так что можно пошуметь. А для ночных визитеров еще рано. Думаю, что если придут гости, то в самое неудачное время, а именно — ближе к утру. Коз до этого мы не смогли посчитать, сделаем это завтра утром, чтобы потом наблюдать за их численностью.

А потом мы лежали на крыше сарая, иногда переговаривались — шепотом, одними губами, но больше молчали. Я лежал на спине и смотрел, как на небе изредка проглядывала луна, в прорехах медленно проплывающих облаков. Вспоминал прошлую жизнь, которая постепенно стала чем-то прекрасным и далеким. Таким, что больше не повторится. Эпизоды прошлой жизни пролетали один за другим. Брат тоже молчал и думал о своем. На его лице читалась работа мысли. Наверное, он больше анализировал происходящее, чем вспоминал прошлое.

Договорились дремать по очереди, по одному часу. Первым выпало мне, а Андрей остался на посту бодрствовать. Козы в сарае затихли — видно тоже уснули после трудного дня. Ветер стих, только чувствовалось легкое дуновение в сторону гор. Горы молчали, и только ощущались своей громадой и массой, за полосой леса. Мои веки стали наливаться тяжестью, я закрыл глаза и погрузился в чуткий сон.

В процессе сна я несколько раз открывал глаза, снова погружался в сон, а через час проснулся самостоятельно, Андрею не пришлось толкать меня.