Потерявший имя
Шрифт:
За дверью, как и ожидалось, оказалась лестница.
И тянуло с нее, диким холодом.
Поскользнувшись и пересчитав ребрами добрую дюжину обледеневших ступеней, оказался внизу.
"Так я и подумал - ледник." - Мелькнула и пропала мысль.
– Вот и весь сказ...
Подобрав фонарик, как он еще держится, бедолага, осматриваюсь по сторонам.
Огромный стеллаж, почти пустой - на нем держали копчености, судя по запахам.
Дальше - лед.
А на льду - разделанные туши.
Горы мяса!
Рот наполнился слюной, желудок требовательно заурчал, заставляя пошевеливаться.
Минут десять искал кусок мяса, который бы смог отпилить своим швейцарским чудом.
Отхватив соблазнительный кусок задней ноги, поволок добычу к свету, наружу.
"Ох, ну и наемся же я!"
Через полчаса, разложив на зеленой травке костерок и разыскав на кухне решетку-рашпер, устраиваюсь удобнее.
Пока мясо стаивало рядом с огнем, в одной из ближайших комнат нашел столик и некое подобие кушетки.
Некоторое время раздумываю о бочках внизу и прихожу к выводу, что, сколько не думай, а идти придется - хочется попробовать - раз, да и к мясу, сам бог велел, хоть и не на прямую, разумеется...
Ополоснув у колодца кружку, задумчиво гляжу на шкворчащее над углями бывшего костра, мясо.
Решив, что все едино его, кроме меня есть не будет - в радиусе 15 км я ни одной живой души не встретил.
Отрезав на пробу кусочек и жуя его на ходу, важно прошествовал по коридорам и спустился в винный погреб.
Мимоходом, вспомнил, что видел что-то блестящее на одном из столов, двинулся по памяти, прямо к нему.
Фонарик, чудо враждебной техники и передовые технологии загнивающего запада, подзарядился на солнце и теперь ярко освещал мою дорогу.
Проглотив последний кусочек мяса, я осветил стол и замер, разинув рот - на столе, под пыльным, стеклянным колпаком блистала драгоценными камнями здоровенная чаша, литра на два, не меньше!
Сдвинув колпак, как оказалось не стеклянный, а хрустальный и оттого тяжеленный, как мои грехи, я поднес к ней фонарик.
Ярко заиграли всеми цветами радуги самоцветы, украшающие ножку , тонкий узор, выложенный, скорее всего сколами алмазов, на боках чаши, разбросал колючие искры на потемневшие от времени бока винных бочек, стол и потолок.
Залюбовавшись тонкой работой мастера, я едва не забыл обо всем на свете, но странный шорох отвлек меня и вывел из этого состояния.
"Бум пробовать!" - Решил я, открывая кран у бочки, стоящей рядом.
В нос шибанул острый запах уксуса...
Следующая бочка была пуста.
Зато третья содержала в себе прекрасное, белое вино. Правда была эта бочка емкостью литров в 500, если не больше!
Посветив фонариком по углам, нашел то, что именно сейчас было нужным - маленький, литров на 10-15, бочоночек.
Крякнув - бочонок оказался полон - потащил его к столу.
Швейцарский нож с трудом справился с туго вбитой пробкой.
Втянув носом запах, идущий из бочонка, я обомлел...
Коньяк!
Плеснув на дно чарки, я долго катал напиток по стенкам, "оживляя" напиток. Затем, сделал глоток.
Словно все пламя ада ринулось ко мне в глотку. Огненной струёй коньяк пошел по пищеводу, булькнул где-то в животе и жаром растекся по крови.
Закупорив бочонок, сунув в карман куртки драгоценную чарку, я отправился в обратный путь.
И даже скользкая лестница оказалась уже и не такой скользкой!
Успел я как раз.
Еще чуть-чуть и мясо бы начало подгорать.
Положив противень на стол, я нарезал мясо на куски - пусть остывает, не люблю горячее - налил себе еще коньяка.
"Приятного мне аппетита!"
Наевшись до отвала и устроившись поудобнее на кушетке, я закурил, наслаждаясь тишиной и покоем.
Внезапно, земля дрогнула и я услышал над собой громкий голос:
– Та-а-а-ак! Еще один наглец явился!
Покрутив головой по сторонам и никого не заметив, я решил: "Перебор" и поставил чарку на стол.
– Вот так хам! Ты что, плохо слышишь?!
– Слышу.
– Ответил я призрачному голосу.
– Но не вижу. А разговаривать с воздухом - "белая горячка"!
– Ты, голову-то, вверх подними!
– Голос протяжно вздохнул-выдохнул и запах серы окутал меня плотным туманом.
Впрочем, через секунду туман рассеялся и я увидел говорившего.
Оглядев его с головы до хвоста, я выпил еще чуть-чуть и задал, наверное, самый дурацкий, за все время работы журналистом, вопрос:
– Ты Кто?!
– Я? Я? Я?! Я - Дракон!
– Ага... Поня-а-а-а-атно...
– Сказал я, чувствуя непреодолимую жажду.
– Ну, раз Ты - Дракон, то моя первейшая обязанность, взять у Тебя интервью!
– Что-что?
– Не понял уже Дракон.
– Зубы - у меня забрать хотели...
– Он офонарело начал загибать когти на лапах.
– Голову - хотели, золото - хотели...
– Да не нужно мне Твое золото!
– Чарка внезапно оказалась пуста и пришлось доливать.
– Один карась, когда я проснусь\протрезвею, ты исчезнешь!
– А ты мне не "тыкай" - Внезапно обиделся мой пьяный бред.
– а то я тебя съем. Или живьем, сожгу!
– Так давай познакомимся. И выпьем, на брудершафт!