Потерять и найти
Шрифт:
– Я моюсь!
В душе ничего больше не говорит.
7:06. Одевается в один из четырех своих коричневых костюмов.
– Колготки! – кричит она, натягивая их до пупка. – Юбка! Блузка! Туфли!
7:13. Готовит на завтрак яичницу с беконом и поджаренным цельнозерновым хлебом.
7:21. Садится на Стул Дегустации. Режет свой завтрак на маленькие квадратики и проглатывает их один за другим, то и дело выкрикивая:
– Ем бекон!
7:43. Садится на Стул Созерцания. Держится за колени и наблюдает за улицей через дыру в плюще.
– Слишком конопатый! – кричит она на прохожих, вскакивая со стула и тыча в них пальцем. – Слишком азиатский! Слишком лысый! Подтяни штаны! Дурацкие туфли! Слишком много заколок! Тонкие губы! Слишком фиолетовый костюм! Острый нос! Лицо кривое! Острые коленки!
Иногда оскорбления сыплются и в адрес соседских дворов…
– Кусты подстригите! Слишком много цветов! Кривой ящик!
…и даже птиц:
– Слишком веселые! Мало ног!
Слова отскакивают от стен комнаты, становятся все громче и громче. Напоследок Агата выкрикивает одно общее оскорбление, которое, как ей кажется, никогда не производит желаемого впечатления:
– Человечество обречено!
12:15. Обессиленной грудой падает на стул.
12:16. Позволяет себе передохнуть.
12:18. Ланч. Ест сандвич. Режет его не квадратиками, а длинными полосками.
– Разнообразие очень важно! – кричит она и подносит одну полоску ко рту. – Если, конечно, хочешь остаться в своем уме!
12:47. Дневное чаепитие. Чашечка чая с печеньем. Садится в прихожей на Стул Возмущения. Глядит на коричневую стену и кричит:
– Громкие газонокосилки! Горластые соседи!
А иногда, когда в голову больше ничего не приходит…
– Коричневые стены!
Ей нравится возмущаться, потому что в такие секунды она чувствует необъяснимое оживление.
– Мне нравится это чувство! – заявляет Агата стене.
13:32. Прибирается дома…
– Чищу вешалки! Полирую лампочки!
15:27. Садится на Стул Несогласия в гостиной и пишет несколько новых жалоб. Кладет их в коробку, подписанную: «РАЗОСЛАТЬ ПОТОМ». Несколько раз подчеркивает слово «потом», хотя когда это – «потом» – не знает.
16:29. Делает одно из двух: сидит на Стуле Невидимости (закрывает глаза и слушает шипение телевизора) или, гораздо чаще, сидит на Стуле Разочарования и смотрит на тапочки мужа.
17:03. Ужин. Как всегда, жаркое. Поливает мясо, картошку и брокколи мясным соусом.
18:16. Сидит на Стуле Непринужденности. Выпивает чашку горячего супа и смотрит помехи в телевизоре.
20:00. Снимает всю одежду. Туфли! Блузка! Колготки! Аккуратно их вешает.
20:06. Сидит на Стуле Неверия и смотрит на себя в зеркало.
20:12. Надевает ночную сорочку и выключает свет.
Только в темноте Агата снимает свои коричневые очки. Но даже в кровати она укрывается с головой одеялом и крепко зажмуривается. В такие секунды мир будто слишком близко над ней нависает.
И в те спокойные мгновения между сном и явью, когда сознание еще не спит, но уже не бодрствует, примерно в полдесятого – Агата позволяет себе почувствовать одиночество.
Но сегодня в 10:36 все изменилось
6:00. Проснулась. Нащупала свои коричневые очки.
6:05 – 6:45. Сидела на Стуле Неверия, крича:
– Считаю морщины! Вот этой на колене раньше не было!
Записала в свою книгу: «Новая «колинка» – в графе «Количество морщин».
6:47. Зашла в душ:
– Включаю воду!
7:06. – Колготки! Юбка! Блузка! Туфли!
7:22. – Ем яичницу!
7:56. Села на Стул Созерцания.
– Машина в неположенном месте!
8:30. – Цветы не растут!
9:16. – Грязный тротуар!
10:12. – Шлем – это не украшение!
10:36. Мимо медленно проехала полицейская машина.
– Такого раньше не было! – заметила Агата.
10:42. Та же полицейская машина проехала в обратную сторону.
– Такого тоже!
10:47. По улице пробежала маленькая девочка с кудрявыми рыжими волосами. Открыв ворота, она забежала к Агате во двор и спряталась за оградой.
– Чего? – крикнула Агата.
10:48. Мимо вновь проехала полицейская машина. Девочка опустила голову, прижалась к кирпичной стене и посмотрела на Агату.
– Чего? – закричала Агата.
10:49. Девочка выглянула из-за ограды и оглядела улицу. Потом снова посмотрела на Агату, покинула двор, перешла дорогу и двинулась по дорожке к дому напротив. Девочка подергала ручку двери, достала из-под коврика ключ, опять оглядела улицу и скрылась в доме.
10:50. – Чего? – крикнула Агата.
Она следила за этим домом. Три месяца назад она видела, как к нему подъехала «скорая» с выключенной мигалкой. Из дома вынесли носилки, накрытые белой простыней, и под ней Агата различила очертания человека. Вскоре к тому дому потянулась вся улица: соседи несли свою жалостливую еду, и на лбах у них было написано: «Как же хорошо, что это случилось не с нами!»
Позже она видела, как вереница машин привозит к дому цветы. Видела, как мать тает на глазах.
– Поешьте то, что вам принесли! – как-то раз крикнула ей Агата.
Она видела девочку. Та была совсем еще ребенком.
– Я не буду вам докучать! – сидя на Стуле Созерцания, заявила Агата. – Так вам будет лучше! – Она скрестила руки на груди. – Уж поверьте!
Поэтому, увидев девочку снова, Агата вспомнила, что отец ее мертв, а мать уехала. Агата видела ту два дня назад: смотрела ей прямо в глаза через дыру в плюще и оконное стекло. Видела, как она кладет в багажник чемодан. Видела в ее глазах что-то, похожее на мольбу. Будто они спрашивали: «Разве можно состариться и не впустить печаль в свою жизнь?..»