Потерянный рай
Шрифт:
Наконец, когда ожидание стало невыносимым, а ситуация, очевидно, безвыходной, он встал и поплелся к дверям рубки. Больше всего на свете ему хотелось оказаться сейчас как можно дальше от этой чертовой планеты и «Звездного Пса» с их загадками, ксеноморфами и полоумными капитанами…
Он понимал, что не выдержит конфронтации с Гроззом. Не тот он был человек, чтобы ворваться в каюту к капитану, которого безоговорочно боялся, и диктовать ему какие-то условия…
Он не хотел ничего предпринимать, а тем более идти на риск, пока у него сохранялась хоть капля надежды на благополучный исход.
Дон нерешительно застыл в дверях рубки.
«А что, если именно Грозз держит ситуацию в своих руках?!! Ну да, так оно и должно быть!» — мысль окатила его горячей волной.
Дон бегом вернулся за пульт. Схватив коммуникатор, он еще раз вызвал каюту Грозза:
— Капитан, Гея, кто-нибудь меня слышит?!!
Тишина.
Она обязательно бы ответила! Значит, либо ее там нет, либо Грозз уже разделался с ней. А со мной он попросту не хочет разговаривать!..
В голове Дона уже возник план спасения собственной шкуры. Он понимал, что покинуть рубку выше его сил. Бороться ради каких-то принципов Джона Митчела было глупо. Гораздо проще примкнуть к капитану.
«Мне не нужно многого… — лихорадочно думал Дон. — Только оплата полета и законные премиальные!»
— Капитан, я знаю, что вы меня слышите! — дрожащим голосом проговорил он. — Я не требую от вас ответа, но хочу доложить, что первый пилот Джон Митчел вступил в сговор с другими членами экипажа, чтобы лишить вас власти на корабле и спасти семерых ксеноморфов Рая!
На другом конце что-то щелкнуло.
— Ну-ка, повтори!
Голос капитана был хрипл до неузнаваемости и больше походил на речь человека, едва выкарабкавшегося с того света, но для Дона, которого трясло от страха и перевозбуждения, это было равнозначно пению ангельского хора. Он сделал абсолютно верную ставку.
— Ты где находишься? — спросил Грозз, выслушав его сбивчивые объяснения.
— В ходовой рубке.
— Сиди там. Жди моих указаний, — просипел капитан. Экран интеркома он так и не включил. — Скоро будет весело, — пообещал он.
Канал связи отключился.
Данглар в изнеможении упал в кресло навигатора. По лицу Дона струился липкий пот.
— Дерьмо… Дерьмо… Дерьмо… — сотрясаясь от крупной, бесконтрольной дрожи, повторял он.
Слышал ли он на самом деле глухие стоны, на фоне которых звучала речь капитана, или ему показалось?
Естественно, Дон предпочел последнее объяснение.
Гея пришла в себя на полу. Ее руки были крепко связаны за спиной, кисти затекли так, что она уже не чувствовала пальцев. Веревки врезались в кожу, причиняя нестерпимую боль.
Боль была везде. Гея не выдержала и застонала.
Сзади послышались шаги, сопровождаемые злобным шипением посаженного в клетку фромга.
Она лежала лицом вниз и потому не видела, как капитан, остановившись в двух шагах от нее, занес ногу для удара.
Боль обожгла ее ребра, когда рифленый ботинок впечатался в бок галактбиолога, опрокинув ее на спину. Гея зажмурилась. Из-под сомкнутых век хлынули слезы.
— Значит, решили меня сместить? — раздался голос Грозза.
Гея с трудом открыла глаза.
Лицо капитана напоминало маску смерти. Кровь отлила от него, придав коже землистый оттенок. На шее красовались два вздувшихся, воспаленных рубца.
Он сошел с ума… Мысль была далекой и смутной. Гея чувствовала, что балансирует на грани потери сознания, и все же она разлепила потрескавшиеся от жара губы.
— Я хотела вам помочь… — прошептала она. — Вы ублюдок, капитан…
Грозз дернулся, словно в него попал плевок. В глазах капитана жила безумная ярость.
Гея внутренне сжалась в безотчетном ожидании нового удара, но Грозз внезапно отступил и тяжело опустился в кресло, возле которого все еще валялась куча вывороченного из шкафа белья, перемазанного зеленой слюной с клыков фромга.
— Куда полетел Митчел? — спросил он, в упор глядя на Гею.
— На побережье… — еле слышно ответила она. — Что-то случилось с Инваром… Он перестал выходить на связь…
Гея все еще надеялась на помощь.
Капитан протянул руку и, взяв со стола бутылку, отпил из горлышка.
— Вы все — покойники, — доверительно сообщил он, сделав новый глоток. — Хороший экипаж — это мертвый экипаж… — Грозз попытался расхохотаться над собственной шуткой, но из его глотки вырвался лишь сиплый клекот.
Гею захлестнул ужас. Только теперь она поняла, что такое настоящий страх. Это когда твоя жизнь в руках безжалостного, сумасшедшего наркомана, разум которого помутился от яда и мыслей о миллиардах.
У нее непроизвольно задрожали разбитые губы, когда она поняла, что полностью зависит от его прихоти.
— Боишься? — удовлетворенно спросил Грозз. Он с трудом встал и пересел к компьютерным терминалам. — Правильно.
Он застучал одним пальцем по клавиатуре, набирая какие-то коды или команды.
— Знаешь, почему не отвечает Инвар? — спросил Грозз. Не дождавшись ответа, он поставил бутылку на пульт и повернулся: — Потому что он мертв! Этот черномазый решил, что можно дать по морде своему капитану и при этом остаться в живых!.. Придурок…
Гея чувствовала, что сейчас сойдет с ума. Ей было страшно и одновременно противно. Все тело саднило невыносимой болью, и внезапно пришла мысль о том, что хуже уже не будет. Что может быть хуже физической боли и морального унижения?
Капитан вновь повернулся к компьютерным терминалам. Несмотря на слабость, постэффекты укуса фромга и количество выпитого, он продолжал программировать бортовой кибермозг, с силой ударяя по клавишам, словно они тоже были повинны в его теперешнем состоянии.