Чтение онлайн

— Кто это? — с любопытством спросил Джимми.

— Я не могу сказать — я обещал не упоминать о нашем разговоре. Он посоветовал мне…

— Это видная личность? Чиновник?

— Да. Крупная шишка в Скотленд-Ярде.

Джимми свистнул. Рекс торопливо продолжал:

— Я посоветовался бы с тобой. Но я при таких обстоятельствах встретил этого человека… И он неохотно распространялся о Кьюпи. Он тоже боится его.

— Кто это? — настаивал Джимми. Но Рекс молчал. — Это десятое письмо с тех пор, как объявлена первая помолвка, не так ли? Кьюпи умен, но он не всемогущ. Знает Дора о письмах?

— Да. Она того же мнения, что и ты, но иногда и ее охватывает страх, и мне это больно. Джимми, неужели полиция не может найти этого негодяя?

Джимми помолчал, потом сказал:

— Дорого я дал бы, чтобы узнать, кто из крупных чинов полиции мог посоветовать тебе отнестись серьезно к Кьюпи!

В комнате 375 в Скотленд-Ярде было очередное еженедельное заседание Великой Тройки. Как всегда, Билл Диккер председательствовал, а Джимми Сэппинг был секретарем. Миллер, мрачный, неразговорчивый человек, был третьим. Обсуждались дела, возникшие и законченные за неделю, читались рапорты агентов.

— Как гринвичское дело? Закончено? — спросил Миллер.

— Да. Работа Гарри Фельда. Между прочим, Джимми, заметь себе агента, который подал рапорт об этом деле. Представьте его к повышению, его рапорт

— образцовый. Да и сам агент дельный парень.

Миллер встал и потянулся.

— Кажется, это все, начальник? — спросил он. — Кстати, мы накрыли ту фабрику американских банкнот, но вы это уже, верно, знаете из моего рапорта.

Билл Диккер кивнул.

— Надеюсь, что мы изловим и всю шайку. Когда Тони Фраскатти улизнул с сотней тысяч фунтов, это не прибавило нам славы. Я думаю, что кто-то из крупных наших агентов за взятку дал ему возможность скрыться.

Слова эти он произнес, не обращаясь к кому-либо. Но мрачное лицо Миллера вспыхнуло, и он угрюмо сказал:

— Мне было поручено это дело, сэр. — Если кто-либо из Великой Тройки обращался к другим членам ее со словом «сэр», то надвигалась буря. — Мы употребили все усилия, и я сам был в Дувре, следил за отъезжающими.

— Конечно, — с улыбкой перебил его Диккер. — Это могло случиться с каждым из нас. Тони сумел подкупить одного из наших людей. Это не ваша вина, Джо. Это было семь лет тому назад, и Тони давно умер.

— Я подал тогда в отставку, — начал Миллер снова. Но Диккер остановил его жестом.

— Забудьте об этом. У нас другое серьезное дело, в котором заинтересованы и вы, Джимми, — найти Кьюпи.

— Да, я хотел поговорить об этом деле.

— Нужно во что бы то ни стало заставить его прекратить свою деятельность. Дело Шелея — второе самоубийство в этом году из-за Кьюпи. И, очевидно, не последнее. Я сорок три года служу в полиции и могу сосчитать свои неудачи в поимке преступников по пальцам. Те четверо, которых я не поймал, умерли. Так что я смело могу сказать, что всегда достигал намеченной цели.

И действительно, проницательность и ум Диккера были известны всем, и даже преступники отдавали должное его ловкости.

— Но Кьюпи ставит меня в тупик, — продолжал Диккер. — Да и жертвы Кьюпи предпочитают молчать и платить ему крупную дань, чем обращаться к нам. Вот недавно было дело с финансистом. Адвокат Лофорд Коллет посоветовал ему не давать Кьюпи ни гроша. Но финансист предпочел выкупить свои письма к танцовщице за восемь тысяч фунтов. И этим дело кончилось.

— Теперь Кьюпи взялся за Уолтона. Между прочим, Миллер, вы знакомы с Уолтоном?

— Весьма поверхностно.

— Вы когда-нибудь говорили с ним?

— Да. Почему вы спрашиваете?

Видно, вопрос задел его за живое.

— Он говорил мне, что кто-то посоветовал ему посерьезнее отнестись к истории с Кьюпи. Кто-то нарассказал ему небылиц о всемогуществе Кьюпи.

— Не знаю, что вы подразумеваете под небылицами. Я посоветовал ему принять меры предосторожности, которые были ему уже кем-то подсказаны.

В это время дверь открылась и вошел дежурный агент с письмом.

— Для меня? — спросил Миллер, разрывая конверт. Диккер и Джимми продолжали разговаривать о Кьюпи, как вдруг раздался крик. Миллер стоял у окна, поднеся одну руку к горлу, другой сжимая письмо. Он был бледен как смерть.

— Ради Бога, что с вами, Миллер? — спросил Диккер.

Но Миллер покачал головой.

— Ничего. Простите меня! — И он быстрыми шагами вышел.

Оставшиеся молча переглянулись.

— Плохие известия. Очевидно, не семейного характера, так как Миллер не женат. Но в чем дело? Миллер так замкнут…

Джимми не успел докончить фразу. Звук выстрела донесся совершенно ясно. Через минуту Диккер и Джимми были у запертых на ключ дверей кабинета Миллера.

— Скорей, запасной ключ! — скомандовал Диккер, и через минуту Джимми уже вернулся с ключом. Диккер быстро отпер дверь и широко ее распахнул.

На ковре лежал Миллер, еще сжимая револьвер рукой. В воздухе носился голубоватый дымок.

Джимми сразу увидел горевший в камине листок и, подскочив, потушил на нем пламя. Остался лишь край листка.

— Мертв! — сказал Диккер. — Что это? Будьте осторожны, мы сфотографируем истлевший листок.

Джимми Сэппинг молча положил листок на стол.

В семи словах заключалась целая драма.

«50 тысяч… Тони Фра… улизнул… банк… Норвич».

Внизу виднелась буква К.

— Его средства лежали в Норвичском банке, я знал это, — сказал Диккер.

— За половину добычи он дал Тони улизнуть. Я подозревал это, а Кьюпи знал наверно.

Он зажег спичку и дал листку догореть. Потом растоптал остатки.