Чтение онлайн

Если бы я только мог предупредить их! Я подумал о девушке — несомненно, она могла бы переговорить с ними, но как мне с ней связаться? Придет ли она повидать меня до того, как меня убьют? Казалось невероятным, что она хотя бы не попытается помочь мне; и все же я начал припоминать, что она даже не пробовала заговорить со мной после того, как мы попали в деревню. В тот же момент, как ее освободили, она поспешила к матери. И хотя она с матерью вернулась, она не заговорила со мной даже после этого. Я начал испытывать сомнения.

В конце концов я решил, что единственный человек, кто дружественно ко мне относится — это старая королева. По какой-то необъяснимой причине мой гнев против девушки и ее неблагодарности стал приобретать поистине колоссальные размеры.

Долгое время я ждал, что кто-нибудь придет ко мне в мою темницу, кого я смогу попросить передать словцо королеве, но меня, видимо, забыли. Неестественная поза, в какой я вынужден был лежать, стала просто невыносимой. Пока мне не удалось частично перевернуться набок, я весь извертелся и перекрутился. Но теперь мне был частично виден вход в мой подвал.

Вскоре мое внимание привлекла какая-то тень и вскоре появилась детская фигурка, двигавшаяся на четвереньках. И наконец маленькая девочка подползла ко входу и осторожно вползла внутрь. Глаза ее были широко раскрыты от ужаса и любопытства.

Я молчал, чтобы не спугнуть ее. Но потом, когда глаза ее привыкли к полумраку в помещении, я улыбнулся.

Выражение страха в глазах моментально сменилось ответной улыбкой.

— Кто ты, малышка? — спросил я.

— Меня зовут Мэри, — ответила она, — я сестра Виктори.

— А кто такая Виктори?

— Ты не знаешь кто Виктори? — удивилась она.

Я покачал головой.

— Ты спае ее от людей из страны слонов, и ты еще говоришь, что ты ее не знаешь! — воскликнула она.

— О, так она Виктори, а ты ее сестра! Я не слышал ее имени. Поэтому я не знал, о ком ты говоришь, — объяснил я. Так это маленький гонец. Судьба стала много добрее ко мне.

— Ты можешь кое-что сделать для меня, Мэри? — спросил я.

— Если сумею.

— Иди к своей матери, королеве, и попроси ее прийти ко мне.

Она сказала, что все сделает и с прощальной улыбкой оставила меня.

Я ждал ее возвращения в течение долгих часов, совершенно изведясь от нетерпения. Прошел день, наступила ночь, но никто ко мне не пришел. Захватившие меня в плен не принесли мне ни еды, ни питья. Сыромятные ремни, впиваясь в мои распухшие руки и ноги, причиняли мне мучительную боль. Я подумал, что они либо забыли обо мне, либо хотят, чтобы я умер от голода.

Один раз я услышал сильный шум в деревне. Мужчины кричали, женщины вскрикивали и стонали. Через некоторое время все стихло и наступила долгая тишина.

Прошла, наверное, уже добрая половина ночи, когда я услышал звуки около хижины. Похоже было на сдавленные всхлипывания. Затем на фоне чуть более светлого входа появился силуэт. Кто-то вошел внутрь хижины.

— Ты здесь? — прошептал детский голос.

Это была Мэри. Ремни больше не причиняли мне боли. Чувство голода и жажды исчезли. Я понял, что больше всего страдал от одиночества.

— Мэри! — воскликнул я. — Ты хорошая девочка. Ты пришла все-таки. Я уже начал думать, что ты не придешь. Ты передала мои слова королеве? Она придет? Где она?

Всхлипывания усилились, и она распростерлась на земле, подавленная горем.

— Что такое? — спросил я. — Почему ты плачешь?

— Королева, моя мать, не придет к тебе, — всхлипывая, проговорила она. — Она мертва. Бакингем ее убил. Теперь он возьмет Виктори, теперь она королева. Он нас держал запертыми в нашей хижине, боится, что Виктори убежит, но я выкопала дырку у задней стены и вылезла. Я пришла к тебе, потому что ты спас однажды Виктори, и я подумала, что ты можешь спасти ее еще раз, и меня тоже. Скажи мне, что ты можешь.

— Я связан и беспомощен, Мэри, — сказал я. — Иначе я сделал бы все, что могу, чтобы спасти тебя и твою сестру.

— Я освобожу тебя! — вскричала девочка, подползая ко мне. — Я освобожу тебя, и ты сможешь пойти и убить Бакингема.

— С радостью! — согласился я.

— Мы должны спешить, — продолжала она, неумело возясь с тугими узлами на уже ссохшихся сыромятных ремнях, — потому что Бакингем скоро придет за тобой. Он должен принести жертву львам на рассвете, перед тем как он сможет взять Виктори. Для того, чтобы взять королеву, надо принести человеческую жертву!

— А я должен быть этой жертвой? — спросил я.

— Да, — дергая узел, ответила она. — Бакингем хотел жертвоприношения еще с тех пор, как убил Веттина, тогда он мог бы покончить с моей матерью и взять Виктори.

Мысли мои были печальны и не только из-за трагической судьбы, на которую я был обречен, но в основном они были порождением размышлений о печальном упадке когда-то просвещенной расы. В какие пучины невежества, жестокости и суеверий была погружена восхвалявшаяся английская цивилизация двадцатого века, и из-за чего? Всему причиной была только война! Я почувствовал, как с меня облетает шелуха освященных веками доводов в пользу войн.

Мэри трудилась над ремнями, что стягивали мое тело. Они оказались слишком прочными для ее нежных детских пальчиков. Но она уверяла меня, что освободит меня, если только «они» не придут слишком скоро.

Но, увы, они пришли. Мы услышали, как они подходят и я велел Мэри спрятаться в углу, иначе ее бы нашли и наказали. Больше ничем она помочь мне была не в силах, так что ей пришлось отползти в поистине стигийский мрак позади меня.

Вошли двое воинов. Тот, кто шел впереди воспользовался единственно возможным методом определения моего расположения в темноте. Он медленно продвигался, злобно пихая ногой все впереди. В конце концов он пихнул меня ногой в лицо. Тогда он узнал, где я.