Чтение онлайн

Там-то и сидели переодетый и загримированный под Кири Исидо и его человек, помогший коменданту замка нейтрализовать толстуху, в то время как господин Исидо без особых проблем занял ее место в паланкине.

Самураи склонились перед комендантом замка, и тот прошествовал мимо людей и паланкинов – нелепый в женской накидке и гриме.

«Полетят головы…» – подумал Ал.

Ребенок спокойно спал, и о нем можно было не беспокоиться, сам же Ал продолжал идти рядом со своим паланкином, наслаждаясь теплым воздухом и звездным небом. Вскоре он увидел, что не он один любит пешие прогулки, из другого паланкина вышла Марико и пошла рядом с сопровождающими теперь пустой паланкин девушками. Одна из них, в дорогом кимоно, что-то сказала Марико и, остановив на секунду паланкин, забралась туда, прихватив с собой служанку.

Ночь была теплой и приятной, дорога извивалась змеей, а где-то вдалеке поблескивала река.

Ал подошел к паланкину Блэкторна, рассчитывая, если тот пришел в сознание, потрепаться с ним, но внутри никого не было. Кормчий снова исчез, так что и следа не осталось. Ал невольно перекрестился, моля Бога о том, чтобы в порту проклятый кормчий вновь присоединился к процессии, для того чтобы занять свое место на юте галеры.

Марико шла рядом с Алом – не в шаге за ним, как это было принято у японок, а рядом. Такое привилегированное положение давал ей статус переводчицы.

– Девушку, занявшую ваш паланкин, зовут Фудзико? – спросил он, рассеянно оглядывая окрестности. По книге, на них вскорости должны были напасть, но пока все выглядело вполне мирно и спокойно.

– Да, это Фудзико, Усаги Фудзико, вы ее знаете? – удивилась Марико.

– Служанка называла, вот я и запомнил, – отмахнулся Ал, недовольный тем, что опять не может ничего толком объяснить своей красавице. Да и как тут объяснишь?! Фудзико должна была стать наложницей Блэкторна. По книге – некрасивая, но умная, образованная, а главное, незаменимая помощница во всех делах кормчего. Честно говоря, читая и перечитывая «Сегуна», он не мог понять, как влюбленный дурачок Блэкторн мог настолько прельститься Марико, что почти что не замечал Фудзико, без которой все его дела и благие начинания стоили не дороже ломаного гроша.

Это Фудзико покрывала его встречи с Марико, вела его дела, следила за тем, чтобы ее господин был всегда на высоте.

«Любопытно, кому же из нас двоих Токугава отдаст Фудзико»? – думал Ал, украдкой глядя на паланкин, в котором скрылась молодая женщина. «Нужно постараться быть очень внимательным и чутким к ней, – раздумывал про себя Ал. – Ведь Фудзико совсем недавно овдовела и еще не отошла от потрясения. Нужно быть терпимее и добрее или хотя бы постараться не раздражать ее лишний раз, как это ежеминутно делал Блэкторн».

Странное дело, до встречи с Фудзико Ал ни разу не думал ни об одной женщине с такой нежностью и теплотой. К слову, Фудзико вовсе не была безобразной, как считал ее, по книге, глупый кормчий. Не красавица, конечно, она проигрывала рядом с Марико. Но в этой девушке было столько простоты и мягкости, что Ал невольно растаял. Конечно, Фудзико не знала английского, а он недостаточно хорошо изъяснялся на японском, но все это казалось вполне поправимым.

Он еще выбирал какое-то время между Марико и Фудзико, а потом махнул рукой.

«Дурак, ты же в Японии, а это значит, что у тебя здесь может быть столько женщин, сколько ты сам себе пожелаешь. Какой смысл сосредоточивать внимание только на одной. Все, прошли те времена, когда нужно было врать и притворяться, придумывать оправдания и снова врать. Япония – это рай. Настоящий рай, во всяком случае, для мужчин».

Неожиданно за спиной Ала раздался крик, и в следующий момент один из самураев повалился навзничь со стрелой в груди. Ал схватил Марико и повалил ее на землю, прикрывая собой. Кругом слышались отрывистые команды, из паланкина Кирибуцу выскочили две девушки и тут же попадали на землю.

Раздался шипящий звук, и над головой Ала пролетела горящая стрела, ударившись в ближайший паланкин, тут же шелковая ткань вспыхнула, в огне металась человеческая фигура. Бунтаро опрокинул другой паланкин и из-за прикрытия начал наугад стрелять из лука в сторону ближайших кустов, за которыми расположился невидимый снайпер. Еще один самурай упал сразу с тремя зажженными стрелами в груди и животе, освещая и без того словно взорвавшуюся огнем и смертью ночь.

Одна из служанок превратилась в живой факел, но никто не пришел ей на помощь, давая возможность поскорее расстаться с жизнью. Ал попытался встать и тут же оказался лицом к лицу с вооруженным воином, одетым в грязное, рваное кимоно. Так мог выглядеть нищий ронин, бандит с большой дороги или кто-то, желающий, чтобы о нем так думали. С воинственным кличем воин занес свой меч над головой Ала и тут же изогнулся, словно лук, и, выпустив из рук меч, упал на Ала и Марико. Бунтаро помог им отпихнуть труп, его меч был окровавлен. Ал поднял с земли меч поверженного ронина и, вооружившись им, загородил собой Марико.

Вокруг паланкинов творилось что-то невообразимое – Бунтаро отбивался сразу же от трех противников, не столько фехтуя мечом, сколько разя куда придется, его руки работали как страшная мельница смерти, лезвия блестели в неровном свете факелов, кимоно было уже насквозь пропитано кровью. Один из монахов, также вооруженный коротким мечом, отражал атаку напавшего на него ронина, изящно оттесняя противника от паланкина, в котором, должно быть, спала Фудзико. Его юный телохранитель рубил направо и налево, нанося немалый урон врагу, численность которого, однако, не уменьшалась. Даже наоборот, казалось, что с каждой минутой их становилось все больше и больше.

Ал схватился с толстым усатым типом, орудовавшим одновременно мечом и ножом. Отражая удары ронина, Ал искал глазами Марико, гадая, жива ли она. Злобно выкрикнув что-то, толстяк метнул нож в Ала, так что тот едва успел пригнуться. Клинок рассек рукав его кимоно, царапнув кожу. В пылу сражения Ал не ощутил боли. Он подпрыгнул, когда противник присел, рассчитывая подрубить ему ноги, и, опустившись, кувырнулся, пытаясь подняться.

На какое-то мгновение их глаза встретились, и тут же голова ронина странно съехала набок и отвалилась. В черное ночное небо взметнулся фонтан крови. От неожиданности Ал сел на землю, зажимая рот. Над обезглавленным трупом богом войны восстал Бунтаро. Столкнувшись глазами с Алом, он что-то весело сказал ему, по ходу дела насаживая на меч очередного опрометчиво настигшего его противника.

К Бунтаро снова подлетели несколько вооруженных до зубов ронинов, и он с глухим ревом ринулся в бой. Рядом с ним, плечом к плечу, бился юный телохранитель долговязого монаха.

Юноша присел, пропуская меч противника над собой, и тут же воткнул свой в промежность нападавшего, насадив того, как на кол, и провернув следка для верности.

В этот момент Ал увидел, как огромный, точно орангутанг, детинушка, схватив за волосы Фудзико, занес над ее головой меч, и с неожиданной силой метнул в него свой. Мужик охнул и, выпустив волосы, опустился на колени. Из его спины все еще торчала рукоять меча.