Потерянные
Шрифт:
Максим лежал под одеялом в Лизиной кровати. Девушка сушила волосы перед зеркалом, стоя спиной к парню. Одета она была, мягко говоря, вызывающе. Тонкая чёрная маечка до середины попы, кружевные стринги – всё это очень нравилось Морозову, но не при таких условиях. Максим обещал сам себе, что не притронется к Лизе, пока она сама этого не захочет.
Высушив волосы, она быстро наклонилась и так же быстро поднялась. Её длинные пушистые волосы упали на плечи и рассыпались длинными золотыми прядями по спине. Девушка, улыбаясь, села на кровать рядом с Максимом. Парень тоже приподнялся и поцеловал девушку в плечо. Лиза только улыбнулась и, отведя взгляд от Морозова, сказала:
– Максим. Можно вопрос? Он очень странный и я даже не знаю, почему сейчас мне пришло это в голову.
– Конечно, я слушаю, – с улыбкой ответил Морозов.
– Я что, правда, так безнадёжна в постели? – в её глазах был лукавый огонёк.
Максим рассмеялся в голос, откинувшись назад и упав на подушку. Лиза смотрела на него сверху и улыбалась.
– Ну же, отвечай, – требовательно сказала Виноградова.
– Лиза, ты лучшая.
– Я без шуток спрашиваю, – девушка нахмурила бровки.
Максим бережно повалил её на подушку и навис над её головой.
– А я без шуток отвечаю, – он тихонько коснулся губами её губ. Парень медленно провёл кончиками пальцев по щеке девушки и снова поцеловал её губы.
– Даше ты говорил совсем другое…- оторвавшись от парня недовольно прошептала Лиза.
– Я специально так сказал. Люблю, когда ты бесишься, – Максим широко улыбнулся.
– Значит, тебе нравилось со мной… кхм… быть?
– Быть? Лиза, что ты как первоклассница? Да, мне понравилось заниматься с тобой любовью. Да, да и ещё раз да.
– Любовью? Я не ослышалась?
– Нет. Не ослышалась. Лизка. Я… люблю тебя, – парень положил голову на её подушку и уткнулся носом в её щёку.
– Я знаю, – лицо девушки расплылось в самодовольной улыбке.
– Лиза. Я тут тебе вообще-то в любви признался, тебя это мало колышет?
– А я люблю, когда ты бесишься, – девушка снова широко улыбнулась.
Максим прищурился, улыбаясь глазами. Он стал требовательно целовать губы девушки, прикусывая их. Лиза не менее страстно отвечала на его поцелуи, но вдруг отстранилась, внимательно, но насмешливо глядя в глаза Морозова.
– Родной, ты, наверное, изголодался совсем? Как же ты держишься? – с иронией сказала Лиза.
– Не дави на больное, хорошо? – Максим ухмыльнулся и отвернулся от Виноградовой. Девушка только хмыкнула.
– Ну, и почему ты ко мне не пристаёшь? – недовольно прошептала Виноградова.
Парень удивлённо повернулся и посмотрел на свою девушку.
– Я думал, что ты ещё не готова. Не хочу, чтобы ты думала, что я как безумный, готов на всё лишь бы трахнуть тебя.
– Не трахнуть, а заняться со мной любовью. Раз уж теперь всё взаимно…- девушка мечтательно закрыла глаза.
Лизе не нужно было больше ничего говорить Морозову. Намёки были поняты. Парень с жадностью накинулся на неё.
Три дня спустя.
– А ну вставайте быстро! Уже час дня! Сколько можно дрыхнуть, а? Мы вас уже заждались! Там шеф негодует!!! – Максима и Лизу разбудил недовольный голос Старковой.
Парень высунул нос из-под одеяла и уставился на Дашу непонимающим взглядом.
– Старкова, ты с ума сошла?
– Нет, Морозов. Вы бы лучше собирались, мы все уже вас ждём в главном зале.
– Старкова, отвали. Мы спим, – парень обнял под одеялом Лизу, которая стала недовольно ворочаться, не желая вставать.
– Морозов. Я не уйду, пока вы оба не встанете, – Даша опёрлась спиной о дверной косяк и скрестила руки на груди.
– Хорошо, ты давай выйди из комнаты, мы пока будем собираться… – Морозову не дали договорить.
– Нет! Я буду тут стоять! Иначе вы вообще не встанете!
– Даш? Ты что, совсем тупая? Выйди, говорю, я голый! – недовольно бурчал Максим. Даша рассмеялась и вышла из комнаты со словами: «Ну, надо же, он всё-таки развёл её. Долго же она ломалась»…
Шеф сидел за столом с недовольным лицом. Он нервно курил сигарету. Никто из ребят не смел начинать разговор, всем было ясно – шеф не в духе.
– Ну и что вы все молчите? – сердито крикнул Александр Петрович.
– А что мы должны сказать? – нервно пролепетал Павленко.
Причиной разноса были Даша и Рома. Они выполнили задание, но не до конца уничтожили улики. Дело в том, что у Ромы завязалась драка с одним из охранников, и тот сумел выбить пистолет из руки Павленко. Когда ребята выходили из дома, они подожгли его, но огонь успели вовремя потушить и пистолет, по всей видимости, был найден. На пистолете были найдены отпечатки некоего Романа Павленко. Шеф пробивал по свои каналам, насколько может быть опасна эта ситуация для его жизни и жизни ребят. Как оказалось, волновался он не напрасно.
В полиции этому делу не дали ход, по приказу кого-то «свыше». Но, информация о том, что кто-то из команды Александра Петровича Виноградова причастен к убийству этого человека, разлетелась среди «важных шишек». О том, что Александр Петрович занимается «подчисткой» конкурентов, знало немало высокопоставленных и авторитетных людей. Да. Именно конкурентов. Люди, которых убивали ребята, зачастую не были виновны в предписываемых им деяниях. Они просто переходили дорогу шефу. А он их устранял.
Убитый Ромой и Дашей мужчина имел много сторонников, и теперь, как ребятам, так и Виноградову грозила большая опасность. Впервые, охоту вёл не Александр Петрович, а охота велась на него.
Шеф пристально разглядывал сидящих за столом ребят.
– Что вы молчите, сучьи дети? Вы хоть понимаете, что вы наделали?
Все находящиеся в комнате потупили глаза, кроме Максима. Он с лёгкостью выдержал тяжёлый взгляд шефа, что взбесило Александра Петровича.
– Что ты уставился на меня? Самый смелый?
– Да. А Вы, я смотрю, живёте под девизом «Доминируй, властвуй, унижай»?
– А я, смотрю, тебе, парень, жизнь не дорога?
Максим встретился с умоляющим взглядом Лизы, которая мотала головой, прося, чтобы Морозов не продолжал спорить.