Чтение онлайн

– Не знаю, – ответила она, хотя на самом деле знала.

Мэтту бы здесь категорически не понравилось. Он терпеть не мог отпусков, всегда держался поближе к дому, любил ездить по знакомым улицам и тропинкам на велосипеде и в наушниках.

– Здесь ему на велосипеде ездить негде, – сказала Девин.

– Да.

Девин минутку подумала.

– А мне все равно здесь нравится, даже если папе не понравилось бы. Это плохо?

– Нет, солнышко, – ответила Кейт. – Это вовсе не плохо. Твоему папе всегда хотелось, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива, когда вижу аллигатора, – тут же отозвалась Девин.

Это что-то новенькое.

– Правда? Почему?

– Потому что они здесь водятся.

– Здесь нет никаких аллигаторов, милая. Ты же слышала, что сказала Эби.

– А я думаю, что есть.

– Ладно. Тогда береги свои ножки, – усмехнулась Кейт.

Она наклонилась и сделала вид, будто хочет цапнуть ее за ногу. Девин засмеялась и увернулась. Но потом, словно под действием силы притяжения, снова перекатилась в объятия матери, где ей и полагалось быть.

Так они и уснули в свой первый день в пансионате «Потерянное озеро».

Уже смеркалось, когда Эби, Буладина и Селма вышли на лужайку, украдкой поглядывая на дорожку, ведущую к коттеджам. Они молча ждали чего-то – так ждут свежего ветра в душный день. Буладина и Селма встретили новость с энтузиазмом, хотя, само собой, демонстрировали полное равнодушие, когда Эби сообщила о приезде Кейт и Девин. Хозяйка пансионата прекрасно видела: старожилки несколько озадачены. Они не представляли, что им сулит визит новых гостей. Впрочем, и она сама не представляла. Все произошло так неожиданно, что Эби сомневалась: а было ли это на самом деле? Действительно ли она разговаривала сегодня в столовой с Кейт и Девин, а потом отвела их в домик? Или ей все это привиделось, когда она задремала за стойкой регистрации?

– Идут, – пробормотала Буладина.

Перед ней на столе стояла наполненная вином банка из-под варенья.

Эби оторвалась от гриля, подняла голову и увидела, как в полумраке на дорожке возникли две женские фигуры. Кейт не стала переодеваться, на ней были те же спортивные штаны и футболка, такая большая, что съехала с плеча, открывая бретельку бюстгальтера. А вот Девин принарядилась: надела «вареное» платье-майку, красные ковбойские сапожки, ковбойскую шляпу в тон и жилетку с бахромой.

– А она на тебя похожа, Эби, – продолжила Буладина.

– Кто, Кейт или Девин?

– Кейт, конечно.

– А с девочкой у вас, кажется, общее понимание стиля, – сухо прокомментировала Селма.

– Приму ваши слова за комплимент, – отозвалась Эби, глядя, как приближаются мать и дочь.

Втайне она была согласна с Буладиной. Кейт действительно на нее похожа. Зеленые глаза она унаследовала от сестры Эби, Мэрили. Зато нос, который был бы красивым, не будь он таким длинным, «жеребячьи» руки и ноги – это все как у Эби. Даже короткие, неровно подстриженные волосы, торчащие во влажном воздухе во все стороны, были точно такого же каштанового оттенка, как когда-то у Эби. В Кейт она много лет назад увидела себя, с одной лишь разницей: такой она представляла себя в мечтах или воображала, читая книжки, и ей захотелось поближе познакомиться с девочкой, узнать о ней как можно больше. Но Куинн, ее мать, тем летом разозлилась на Эби, забрала семью и уехала. И жизненный опыт подсказал Эби, что ей остается только ждать, держать, как говорится, дверь открытой и надеяться, что когда-нибудь Кейт переступит порог ее дома.

– Значит, говоришь, она появилась совсем недавно? – спросила Буладина.

– Я пыталась связаться с ней раньше, но мать ее помешала. А сегодня Кейт случайно обнаружила почтовую карточку, которую я послала пятнадцать лет назад. И сразу решила меня навестить.

– Из Атланты путь неблизкий. Стоит ли так далеко ехать, чтобы переночевать и сразу назад? – заметила Селма, задумчиво глядя, как над озером сгущается тьма.

– И что? – спросила Буладина.

– А то, что примчалась она неспроста. Ей что-то здесь нужно.

– Да помолчи уж, – буркнула Буладина. – Не слушай ее, Эби.

Кейт и Девин подошли, и Эби стала разгонять дым, густо клубившийся вокруг.

– Еще чуть-чуть, и сосиски готовы. Надеюсь, не подгорят. На таком гриле за ними нужен глаз да глаз, – сказала она. – Кейт, Девин, познакомьтесь, пожалуйста, это Буладина, а это Селма. Дамы, перед вами мои племянницы.

– Иди сюда, детка. Посиди со мной, – сказала Буладина Девин и похлопала по скамейке рядом. – Хочешь конфетку?

Она вынула из кармана штанов теплый, облепленный крошками мятный леденец.

Селма не торопилась знакомиться с новыми гостями, она все еще задумчиво смотрела на озеро. Селма сидела за соседним столиком одна, откинувшись на спинку, положив ногу на ногу, и платье ее ниспадало складками, как театральный занавес. Она обмахивалась, словно веером, старой поздравительной открыткой с изображением венчания в церкви Лас-Вегаса. При последних словах Буладины Селма фыркнула и опустила веер. Эби поняла, что хитрая старуха все подмечает.

– И это ты называешь конфеткой? Какая же это конфетка? Пойдем со мной… деточка, – сказала Селма, сделав вид, что забыла, как зовут Девин. – Я угощу тебя настоящими конфетами.

– Мама, можно? – спросила Девин.

Кейт обернулась к Эби, и та не удержалась от улыбки. Давненько никто не смотрел на нее такими глазами, ожидая указаний. Было время, так глядели на нее жители города. Именно за этим большинство местных жителей приезжали сюда. Эби всегда знала, что сказать и что сделать. Но постепенно и незаметно общение с ними шло на убыль – она сама не знала, почему вдруг перестала им помогать. Потому ли, что они редко наведывались, или наоборот? Эби кивнула: мол, ничего страшного, пусть девочка идет. Первое впечатление, которое Селма производила на женщин, всегда было ужасным.

– Хорошо, – сказала Кейт дочери. – Но съешь только после ужина.

– Селма, ты что, собираешься повести ребенка в свою хибару? – возмутилась Буладина. – Там же у тебя, как в борделе.

– А что такое бордель? – спросила Девин.

– Место, где можно увидеть только красивых женщин, – ответила Селма и прошествовала мимо.

Девин торопливо засеменила за ней, как собачка на поводке.

– Не беспокойтесь, – усмехнулась Буладина, заметив, что Кейт с некоторым беспокойством смотрит им вслед. – У Селмы действительно превосходные конфеты. Но не подумайте, что она угощает от чистого сердца. Нет! Она во всеуслышание заявляет, что у нее здесь самые лучшие конфеты, причем с подтекстом. Помяните мои слова.