Чтение онлайн

– Сейла. – Два голоса слились воедино.

Двери лифта медленно открылись, и противники увидели перед собой ряды боевых роботов. На многих из них виднелись следы только что прошедшего сражения, вмятины, пробоины, черные полосы от лазерных очередей. Но, несмотря на повреждения, роботы напоминали замерший перед очередным броском мощный смертоносный легион. Казалось, что они только ждут руку, которая снова пошлет их в смертельную схватку. На десятках других миров Фелан уже видел подобные картины, и всегда при взгляде на грозные машины чувствовал необъяснимое волнение.

Справа, недалеко от дверей лифта, стоял «Покоритель» Лахоса. В верхней части мощного, приземистого робота Фелан заметил несколько новеньких листов брони. На почерневшем от копоти корпусе робота они напоминали заплаты. Из вооружения на нем стояли лишь двенадцать лазеров средней мощности, и все они были смонтированы на коротких и толстых руках «Покорителя». Фелан с сомнением покачал головой. «Учитывая степень ранения Лахоса, он едва ли сможет использовать больше половины вооружения», – подумал он.

Напротив «Покорителя» стоял «Волкодав» Фелана. Высокий изящный робот скорее был похож на статую бога войны, чем на боевую машину. Черный, с красными знаками гвардии Клана Волка на плечах, робот Фелана больше напоминал зверя, чем коротконогий, неповоротливый «Покоритель». Вооружения на «Волкодаве» было в три раза меньше, чем на «Покорителе», зато он сильно выигрывал в скорости и маневренности, а электронная система защиты делала его небезопасным противником даже в битве с более тяжелыми машинами.

– Удачи, Фелан.

– Взаимно, – ответил воин, и противники вышли из лифта.

Лахос не видел левой руки Фелана, когда тот сошел с лифта. Поэтому удар в необожженную часть лица застал его врасплох. Голова его дернулась в сторону, и воин повалился на железобетонный пол.

Стоя над противником, Фелан облизнул окровавленные суставы.

– Извини, Лахос, но ильХан сказал, что битва начнется сразу же, как мы выйдем из лифта. Я бы мог победить тебя прямо-сейчас, но не буду этого делать. Никакая битва, даже за родовое имя, не стоит лишней крови.

Фелан вздрогнул и снова перевел взгляд на монитор. В полутьме комнаты яркие линии пробегающих по экрану данных отбрасывали на его лицо светло-зеленые полосы. Чем внимательней Фелан изучал поступающую информацию, тем сильнее его охватывала тревога. «Неужели я ошибся? – подумал он. – Ведь этого просто не может быть. Невозможно».

Уже долгое время Фелан бился над разгадкой тайны военного регента. Он вписывал в отдельный файл все те скудные сведения, которые ему удалось обнаружить, сопоставлял и анализировал данные, перепроверял их достоверность, изучал источники, но нигде он не видел разгадки. Наиболее ценным для себя он считал сведения, полученные им от самого военного регента, но не скидывал со счетов, что и это могло быть ложью.

В конце концов он решил применить методику, называемую лезвием Оккама. «Черт его знает. Возможно, самый простой аналитический метод окажется наиболее правильным», – с горечью подумал он. Однако очень скоро Фелан убедился, что его задача еще сложнее, чем он вначале предполагал. Конечно, он мог бы и сейчас идти на доклад к ильХану. Что ни говори, кое-что ему узнать удалось. Первое – это то, что Ком-Стар давно готовил Фохта к должности военного регента, и тогда все, что он о себе рассказывал, – просто легенда. Путь легкий, к тому же подтверждает давнюю догадку о том, что Ком-Стар готовит свои кадры заранее.

Дверь в комнату открылась, и вошел Ульрик. В круге света, падавшего от слабенькой настольной лампы, фигура ильХана казалась привидением.

– Я только что из больничной палаты, навещал Лахоса, – сказал он. – Воин удручен поражением, но, по-моему, очень рад, что остался в живых. Мне удалось и поговорить с врачами, которые выхаживают Глинис. Она еще в коме, но надежда есть. Во всяком случае, все ее внутренние органы функционируют нормально.

– Я рад, что они будут жить. Благодарю вас за хорошие новости, – улыбнулся Фелан.

По лицу ильХана также пробежала улыбка.

– Я знал, что ты ждешь их, – ответил он. – Но есть и неприятности. Конал Уорд обвиняет тебя в трусости, но его поведение меня не удивляет. Он буквально умолял меня вынести на обсуждение Совета Клана твои действия в последней битве, но я отклонил его просьбу. Я сказал ему, что по законам клана ты имел полное право решать, как поступить с побежденным.

– Значит, теперь Конал будет называть меня не только вольнорожденным, но еще и трусом. Я знаю, он хотел, чтобы Лахос убил меня, – угрюмо произнес Фелан. – Он просто боится за Влада, не надеется, что тому удастся победить меня.

ИльХан с трудом подавил улыбку.

– Конал больше всех кричал о твоем предательстве, о том, что ты унизил Лахоса. Мне пришлось успокоить его, сказать, что Лахос будет участвовать в следующей серии битв за родовое имя Уордов.

– Наплевать ему на Лахоса, не за него Конал так беспокоится.

– Да нет. – Ульрик погладил свою длинную узкую бороду. – Ты напрасно думаешь, что Конал так уж печется о Владе. В предыдущей битве за право сразиться с Владом противники убили друг друга, так что он все равно проходит в финал. А дерется он отчаянно. Все его противники либо погибли, либо получили увечья.

– Ну, со мной такого не случится, – отрезал Фелан. – Надеюсь, что я смогу повыбивать ему зубы.

– Я в этом не сомневаюсь, – согласился ильХан и кивнул в сторону стоящего перед Феланом компьютера. – Как идут твои поиски? Не удалось еще раскрыть тайну Анастасиуса Фохта? Расскажи-ка мне все, что удалось узнать. Может быть, вдвоем мы сможем прийти к какой-нибудь разгадке.

Фелан посмотрел на свои записи, собрался с мыслями, вспомнил все, о чем он собирался докладывать, и начал говорить: