Чтение онлайн

Райлен понимал, почему Питер влюбился в Сидни, пренебрегая женщинами своего круга. Такое бывает, черное тянется к белому, извращенность к чистоте.

О, Райлен многое знал о суженом Сидни, не будучи знаком с ним лично, если не считать того, что чуть не убил кузена Питера на дуэли.

Это, естественно, не содействовало их сближению.

Об Эстерфилде он узнал в частном аристократическом клубе, недавно появившемся в Лондоне. Ходили слухи, что это подобие «Костров ада», существовавших в прошлом веке. Там, конечно, не собирались чернокнижники или убийцы, но процветали пьянство и разврат.

Райлену становилось плохо при мысли, что Сидни попадет в руки человека, который осквернит ее невинность.

Он остановил лошадь, его гнев сменился желанием действовать. Все решено. Она не покинет его дом. Он еще не знал, как сможет ее удержать, но недаром же он пишет всякие истории, способные заставить читателей дрожать от ужаса.

Он подъехал к подножию горы, где горел костер и танцевали и пели люди в балдахинах.

Де Уайльд спешился и спрятался в темноте у горы, откуда мог спокойно наблюдать за языческими танцами.

Райлен полагал, что настоящих чудес не бывает. Лишь фантазии и воображение, стремление обманутых людей выдавать желаемое за действительное. Он объездил мир в поисках доказательств, но вдруг нашел настоящее чудо в лице Сидни Уиндзор, которую море принесло в его бухту.

Он прислонился к валуну и стал смотреть на высокие языки пламени, а потом открыл мешок, привязанный к седлу. В нем лежали пирог с мясом, ручка, бумага и оружие. Он не мог сдержать улыбки. Оружие положила в мешок экономка, которая боялась, что дух Сэмхайна завладеет душой ее хозяина или деревенские жители побьют его, если заметят, что он следит за их тайными сборищами.

Но Райлен совсем не боялся за свою жизнь. В первую неделю после приезда он победил в драке с тремя самыми сильными парнями деревни и с тех пор завоевал всеобщее уважение.

Миссис Чайнуэт предупреждала хозяина, что странные сборища на болотах отличаются от деревенских забав, в них могут принимать участие даже самые знатные аристократы. И действительно, как узнать, кто танцует под шелковым балдахином – может, леди Трегаррон или эсквайр Пендарвис?

Райлен не боялся мистики. Она интересовала его, да, но только в смысле его творчества.

Больше тревожила мысль, как сообщить Сидни, что она все-таки не станет герцогиней Эстерфилд. Он надеялся, что она не мечтает о большом замке и королевских балах.

Если бы он действительно мог ее околдовать, он сделал бы это не задумываясь. Но пока приходилось положиться на старое, как сама жизнь, правило – женщину необходимо обольстить.

– Какие дела могут быть у Де Уайльда на болотах? – спросил снедаемый любопытством Фредди.

– Вероятно, станет танцевать голым вместе с ведьмами. – с раздражением ответила Сидни. – Этот человек писатель. Кто мы такие, чтобы знать, откуда он черпает вдохновение?

Встав с дивана, Джереми потянулся.

– Кто еще идет спать?

Одри взглянула на Сидни.

– Мисс Ик. У нее уже глаза закрываются. Вставай, Сидни. А мы дождемся врача.

– На случай если это окажется доктор Франкенштейн, – сказал Фредди. Он обошел диван, скорчив жуткую гримасу и изображая чудовище. – Вдруг он захочет сделать несчастной мисс Уиндзор какую-нибудь ужасную операцию, пока она лежит в постели злодея, опоенная снотворным и абсолютно беспомощная.

Сидни не спорила. Она была слишком сонной, чтобы сказать им, что они ведут себя как последние идиоты. Они станут доказывать обратное и напоминать, что ей пора вести себя как аристократке, ведь через два месяца ее свадьба.

– Герцогиня, – подумала она, ковыляя в свою комнату. – Разве можно поверить, что я стану герцогиней?

Из тени вышла миссис Чайнуэт, ворча себе под нос:

– После года службы у Де Уайльда можно поверить во что угодно.

Доктор приехал и уехал, осмотрев колено Сидни под бдительным оком Одри и миссис Чайнуэт. Девушка заснула.

В дверях доктор обратился к Одри:

– Ей придется недельку пробыть здесь. Делайте ей компрессы из оленьего жира два раза в день. Травяной чай тоже пойдет ей на пользу. Улучшает пищеварение и циркуляцию крови.

– Я уверена, что Сидни будет вам весьма признательна за ваш визит, – сказала Одри кислым голосом. – Вы уверены, что она не может ходить?

– Нельзя вставать на больную ногу по крайней мере два дня, – ответил он. – Уже утром она снова почувствует боль.

– Два дня, – пробормотала Одри. – К этому времени будет уже поздно. Бедняжка Сидни! Никакой надежды ее спасти!

Проводив доктора, Одри кинулась наверх, где Джереми и Фредди щедро угощались хозяйским портвейном и пирогами с мясом.

Фредди развалился на диване, зажав бутылку между босых ног. Джереми рассматривал кошелек с кельтскими рунами, который нашел на карточном столе.

Фредди зевнул.

– А как, интересно, развлекается его милость? Здесь, наверное, скука несусветная.

Тяжело дыша от волнения, в комнату вбежала Одри.

– Был доктор, и у нас большие проблемы.

– Неужели Сидни умирает? – с тревогой спросил Фредди.

От удивления Джереми открыл рот.

– Господи Боже мой! Никогда не слышал, что ушиб колена может быть смертельным. Что мы скажем Питеру?

– С Сидни все в порядке. – Она нарочно сделала паузу. Потом оглянулась и сказала, понизив голос: – А про нашего хозяина этого не скажешь. Он не тот, за кого вы его принимаете.

Фредди непонимающе уставился на нее:

– Он не Де Уайльд?

– Де Уайльд. – Одри оглянулась на дверь. – Но их три брата – Валентин, Джеффри и Райлен. Валентин и Джеффри вхожи в общество, а Райлен нет. Его имя связано со скандалами. Этот человек привык делать то, что хочет.

Джереми бросил кошелек с рунами на стол.