Чтение онлайн

– Ты идешь или нет? – прошипел Питер.

Сидни чуть не застонала.

– Мне нужно что-нибудь на себя накинуть.

Райлен ухмыльнулся.

– А смысл? И почему ты кричишь? Сейчас прибегут Чайнуэты, решив, что тебя нужно спасать.

Сидни снова посмотрела на Питера, стоявшего внизу.

Он дрожал как осиновый лист, лицо посинело. Она почти видела, как на нем появляются льдинки.

– С-сидни!

Она захлопнула окно и подошла к кровати.

– Райлен! Что бы ты сделал, если бы появился Питер и решил меня забрать?

Он сделал большой глоток бренди, глаза вспыхнули опасным огнем.

– Убил бы на месте.

Сидни медленно кивнула.

– Так я и думала. Мне нужно спуститься вниз.

Схватив ее за колено, Райлен притянул к себе девушку.

– Зачем?

– Принести… тарелки для пирога.

Он снова потянул ее, и она упала рядом с ним на колени. Он погладил ее по спине, и Сидни вздохнула, охваченная желанием.

– Я не знаю, смогу ли пробыть без тебя так долго! – прошептал он ей в ухо.

На подоконник упал камешек. Райлен насторожился.

– Только послушай, как воет ветер!

Сидни соскочила на пол и, схватив свой халат, устремилась к двери.

– Подожди меня.

Он растянулся на кровати, как сильное животное в ожидании добычи.

– У меня тут нет никакой одежды. Прихвати что-нибудь из моей комнаты, когда будешь возвращаться. И пожалуйста, Сидни, поторопись. Я не хочу, чтобы ты задерживалась.

Накинув халат, она бросилась вниз. Франкенштейн радостно приветствовал ее, виляя хвостом. Пес, привыкший к ночным вылазкам своего хозяина, видимо, решил, что они отправляются на очередную прогулку.

Дружелюбие собаки сменилось яростью, когда Сидни открыла дверь и впустила с улицы Питера.

Нетерпеливо оттолкнув ее в сторону, Эстерфилд устремился к графину портвейна, стоявшему на буфете. Его прямые светлые волосы прилипли к голове, плащ и твидовые бриджи промокли насквозь.

– Как ты сюда добрался? – прошептала Сидни.

– На своей яхте. – Он взглянул на нее, сжав добела губы. – Которая напоролась на скалу, похоже, на ту самую, что и яхта Джереми. Могу поклясться, что меня заманил сюда дьявольский голубой свет. Это какая-то заколдованная бухта.

Сидни вздрогнула.

– А ты не слышал, как звонили колокола, чтобы предупредить об опасности?

– Какие колокола?

Питер выпил два бокала, прежде чем немного пришел в себя. Удивленно нахмурив брови, он повернулся к ней.

– А почему ты раздета? – Он подозрительно осмотрел ее с ног до головы. – Ты выглядишь как девка с растрепанными волосами, будто там свила себе гнездо ворона.

– Сейчас два часа ночи! – От страха и волнения Сидни едва держалась на ногах.

– Еще одна ночь в этом доме? – Он выругался. – Как можно быть такой глупой?

Сидни нахмурилась:

– Говори тише!

– Еще чего!

– Ты пожалеешь, если разбудишь хозяина дома, – предупредила она. – Он очень… сильный.

– Сильный, говоришь? – Питер опустил бокал. – Откуда ты знаешь, сильный он или нет?

Сидни поплотнее запахнула халат. Франкенштейн смотрел на Эстерфилда, готовый сожрать его с потрохами.

– Не надо со мной так разговаривать, Питер. Ты разозлишь собаку. Он не любит незнакомых людей.

– Черт с ней, с собакой.

– Сидни? – раздался сверху голос Райлена. – Почему ты так долго? С тобой все в порядке? Мне тут без тебя одиноко.

Питер растерянно посмотрел на открытую дверь.

– О Господи! Одри была права. Он обесчестил тебя, верно?

Сидни взяла Франкенштейна за ошейник.

– Да, это правда, – сказала она. – Он лишил меня девственности. Кстати, совсем недавно. Это было прекрасно, и я ни о чем не жалею. Ты приехал не вовремя.

Питер грязно выругался. Подойдя к Сидни, он схватил ее за подбородок.

– Так мне и надо за то, что выбрал себе невесту из грязи. Ведь ты из простонародья, профессорская дочка, ты – никто. – Он оттолкнул ее, тяжело дыша. Сидни подумала, что ему действительно больно от ее предательства, но грубиян того заслуживал.

– Из простонародья? – Она пришла в ярость. Кто позволил ему оскорблять ее отца? Сидни отпустила Франкенштейна и, скрестив на груди руки, с удовольствием наблюдала, как собака рванула вперед и схватила Питера за лодыжку. Он отпрыгнул за буфет и столкнул на пол хрустальный графин.

Графин разлетелся на куски, а от вина на полу образовалась лужа. Франкенштейн высоко подпрыгнул и, толкнув Питера в грудь, повалил его на диван.

Прижатый к диванным подушкам огромной собакой, Эстерфилд заорал не своим голосом.

– Заткнись! – Она не знала, что делать. Вдруг Питер не захочет уйти по-хорошему? – Ты напугаешь Франкенштейна.

Питер сдавленно пробормотал:

– Франкенштейна?

Сидни согнала собаку с дивана.

– Он просто защищал меня.

В их разговор вмешался сердитый мужской голос:

– Он лишь сделал то, чему его учили.

Сидни обернулась, все еще удерживая собаку за ошейник. Питер с трудом поднялся с дивана. Франкенштейн завертел хвостом, приветствуя хозяина.

В темном дверном проеме стоял Райлен. Он выглядел довольно нелепо в одних подштанниках и с яблочным пирогом в руке, лицо же его выражало ярость.

Медленно поднявшись, Питер поправил бриджи.

– А! Де Уайльд! Я вижу, вы не изменили своих привычек.

Райлен перевел глаза на Сидни.

– И вы тоже. Такой же негодяй, каким были всегда.

– А вы все тот же развратник, – сказал Питер с презрением. – Живете в этом склепе и пишете о демонах и призраках. – Потом, взглянув на Сидни, добавил: – И позорите молоденьких девушек. Друзья советовали мне не жениться на девушке из низов. Только шлюха могла позволить себе такое. К моему большому сожалению, виноваты не только вы.