Потери
Шрифт:
Главным же итогом его двухдневного, во многом спонтанного, наскока на столицу стало явление цели, отчетливо обозначившейся после непростого разговора с Гилем. Пускай локальной, пускай и не самой красивой, но, в кои-то веки, настоящей цели.
Какие вообще могут быть цели у вора-одиночки? Украсть и не попасться? Та самая, поговорочная «красивая жизнь»: бабы, кабаки, вино, карты, юга? Так ведь всё это в жизни Барона было, есть и, хочется надеяться, еще будет. Но обзывать их, по совокупности, пафосным словом «цель»? Помилуй бог! Это, скорее, нечто из области ботаники. Жизнь растений.
Но вот Самарин – совсем другое дело. Именно что с большой буквы Цель, она же – мишень. Поехать в Пермь, разыскать дядю Женю и отомстить (покарать) – отныне представлялось Барону тем немногим, что он мог сделать в память об Ольге. И очистки собственной совести ради.
В процессе разговора с Гилем Барону в определенный момент сделалось невыносимо стыдно за то, что тогда, зимой 1954-го, выйдя на свободу после двух подряд отсидок, он и не подумал броситься на поиски Ольги. Даже Кудрявцев, казалось бы человек совершенно посторонний, и тот предпринял какие-никакие попытки, а вот он, Юрка… Как бы ни было мучительно больно себе в этом признаваться, но с какого-то момента слово вора в его жизни сделалось важнее и принципиальнее, нежели некогда данное слово брата.
…А за окном снова, как и двое суток назад, пролетали всё те же громоздящиеся друг на друга черные, плотные шеренги лесов. С каждым проворотом колесной пары поезд на шажок приближал Барона к станции Галич.
Прекрасно понимая, какой кипеж поднялся этим вечером в московской уголовке, Барон не рискнул проводить ночь в Москве в ожидании прямого поезда до Перми.
Так в его мозгу само собой вспыхнуло слово «Галич». Станция, на которой в феврале 1942 года беззащитная маленькая Оленька Алексеева осталась один на один с неведомым ей, страшным и равнодушным к чужим страданиям взрослым миром.
И вот теперь Барону не терпелось увидеть эту станцию. Выгрузиться на ней, смешавшись с местными жителями, затеряться и в одиночестве побродить по улочкам маленького провинциального городка. Сутки, не больше. Просто так. Всяко не поисков следов Ольги ради. Какие уж теперь следы? Всё давно заросло быльём и лопухами.
Поездка в Галич представлялась Барону своего рода попыткой персонального покаяния. В конце концов, не в церковь же нести вору-рецидивисту свои грехи и душевные раны?
– Я скоро приеду! Слышишь? Жди меня! Я очень скоро приеду за тобой! О-БЯ-ЗА-ТЕЛЬ-НО ПРИ-Е-ДУ!!!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ