Чтение онлайн

***

Миха работал топором, подгонял ствол дерева к срубу. Неожиданно для себя, он решил поселиться в лесу. Договорился с кем надо, оформился лесником, иначе никак, и стал строить себе жилье. Топор так и летал в его руках. Для Михи тяжелый инструмент был что ножик для иного. Сильные руки совсем не уставали, и Миха мог работать с утра до вечера, с небольшими перерывами. Позади раздался сигнал УАЗика бывшего агронома. Миха глянул, кого там принесло. Странно, за знакомой машиной маячил неизвестный агрегат, не иначе как из города кто-то пожаловал. Воткнув топор в торец ствола (все равно там лишку - не испортишь), Миха медленно спустился вниз и стал ждать гостей. Во двор вошел Гриня, за ним какой-то пожилой человек. Миха и сам давно уже был не молод, но тот явно его постарше. И не наш - одежда, пусть и городская, но.... чужая. Вглядевшись в лицо незнакомца, Миха начал что-то понимать. Да и очки знакомо блестели на его лице.

– Гутен таг!
– произнес гость, вглядываясь в Миху.

Иоган его звали. Иван по-нашему. Прожил он у Михи с неделю. И... как ни странно, с удовольствием стал помогать ему в строительстве. Его руки знали тяжелый труд. Только вот здоровье было все-таки не очень, и часто они так и разговаривали - запыхавшийся Иоган, сидя на стволе, и Миха, неутомимо махающий топором наверху. Тогда Иогана после допроса отправили в пересыльный пункт, а затем, после еще нескольких точек, где держали пленных - в Сибирь. И отработал он там долгих восемь лет. Что самое удивительное - он практически не болел, хотя рядом в считанные дни сгорали и более крепкие люди, туберкулезом болели почти все. А Иоганн - нет. То ли мази Михи, которые он втирал в него, помогли (тут Миха про себя хмыкнул), то ли еще что, но он выжил. А потом... Германия, попытки устроиться в новом мире. Русский он чуть-чуть выучил еще в Сибири, а потом учил дома. Ему все не давал покоя странный русский, выкравший его с расположения его части, и который постоянно с ним разговаривал. Особенностью Иогана было то, что у него была идеальная память, потому и в хозяйстве у него всегда все было в порядке. И он дословно запомнил все, что говорил Миха. Ну, а спустя много лет и понял.

Они много о чем беседовали. Несмотря на разные культуры и мировоззрение, им было интересно общаться. Миха пару раз сводил немца на охоту, а потом они вместе готовили добычу и с удовольствием ее ели. Через неделю Иоган уехал. Чего он хотел, Миха так и не понял, но искренне порадовался за него. У того тоже была большая семья, многие его дети знали русский, да и дела какие-то вели с теперь уже Россией. Вот ведь, как оно бывает в жизни!

***

– Деда, а деда! Смотри, какой большой песик!

Какой еще песик? Старик с трудом приоткрыл глаза и глянул, откуда доносился голос девочки. Все-таки забралась на самый верх лестницы! Вот, неугомонная! Старик уже хотел поругать ее, но, глянув в ту сторону, куда указывал детский пальчик, замер. В воротах стоял большой, нет, огромный волк! Откуда? Здесь отродясь не было никаких волков! Да и не бывает волков ростом с теленка!

– Леська! Сиди там!
– крикнул старик. Зверь лениво глянул на него и уставился на девочку, пару раз облизнувшись. Старый нож, проживший не меньше самого старика, тот, которым он убил Михайлу Потапыча, будто сам ткнулся в руку Михи. И куда делся артрит и радикулит! Старик снова почувствовал себя как в молодые годы. Он медленно и плавно перетек из сидячего положения на ноги и давно забытым охотничьим шагом, сам не заметив того, переместился в точку между волком и правнучкой.

– Ну, и чего ты сюда приперся? И откуда такой взялся?
– медленно и внешне спокойно произнес старик.
– Уходи! Тут для тебя ничего нет!

Зверь как бы с ухмылкой посмотрел на старика, и неторопливло, обходя его по кругу, двинулся в сторону дома, где сидела такая вкусная добыча. Но на его пути снова оказался старик. Волк рыкнул, мол, не мешай.

– Мимо меня ты не пройдешь, - прошептал Миха и будто раздался в плечах. Слегка нагнувшись вперед, он чутко отслеживал кончиком ножа перемещения волка. Зверь остановился, глухо заворчал и пристально уставился на старика. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза. Странно, но зверь совсем не боялся человеческого взгляда. Неожиданно волк прыгнул вперед на старика, тот же подшагнул и со всей силы вогнал лезвие ножа в брюхо зверю. Хотел в сердце, да не получилось. Под тяжестью раненого волка старик завалился назад, успел подставить руку, закрыв горло, в которую зверь тут же вцепился, и продолжал молотить ножом, вытаскивая его и снова с силой вгоняя в твердое тело. И лишь когда старик почувствовал, что волк издох, смог с облегчением выдохнуть. Только вот почему-то боли в раздробленной руке совсем не чувствовалось. Да и шевелиться нет ни желания, ни сил.

– Деда!
– Маленькая ладошка погладила старика по голове.
– Это ведь был страшный, серый волк, да?

Сил отвечать у старика тоже не было, однако он, хоть и с трудом, но кивнул головой.

– Ты молодец, деда! Ты победил волшебного злого волка из сказки, да?

Ему снова удалось кивнуть.

– А почему ты не отвечаешь? Ты хочешь спать, да? Ну, ты поспи, поспи. Придет папа, я ему все расскажу.

И ладошка девочки продолжала гладить голову старика.

***

В комнате избы находилось несколько человек. Один из них - врач, привезенный из города.

– Что скажете?
– спросил мужчина, лет за сорок, видимо родственник умершего.

– Остановка сердца. Старость - не радость. Сколько, говорите, ему лет-то?

– Сегодня исполнилось ровно сто.

– Да что вы говорите? А на вид больше семидесяти не дашь! Он вам кто?

– Дед.

На некоторое время в комнате наступила тишина, прерываемая лишь шелестом оформляемых бумаг.

– А зачем вы меня привезли? Тут, на отшибе сейчас люди предпочитают не связываться с городом - дорого, да и далеко.

Мужчина помялся.

– Понимаете, доктор. Моя дочка утверждает, что на деда напал большой волк и он, дед, то есть, его убил. Да, понимаю я, понимаю. Никаких следов волка и укусов. Но моя дочь не могла такого выдумать. Понимаете, я ее хорошо расспросил, вплоть до каждого движения как деда, так и волка. Поверьте, я хорошо разбираюсь в этом - она сказала правду. Придумать такое она бы не смогла. Все эти ухватки, как бороться с диким зверем, как держать нож, который, кстати, лежал рядом с дедом, его движения... Что-то тут нечисто.

– Ничем не могу помочь.
– Врач стал собираться.
– Обычный сердечный приступ. Это все, что я могу сказать. А ваш дед мог махать ножом и в отсутствие волка. Старость. Прощайте.

Раздался звук захлопнувшейся двери, а затем рычание отъезжающей машины.

– Ты тоже думаешь, что Леська все выдумала, дед Гринь?

– Нет, не думаю, - прозвучал дребезжащий старческий голос.
– И никогда не думал, что переживу Миху! Эх.... Одно могу сказать - я очень завидую твоему деду. Очень.