Чтение онлайн

— Откуда, откуда? От верблюда. Я почём знаю. Может, у них заготовлены были для тех, кого они грабили?

Честно говоря, меня взяло сомнение, чтобы разбойники хранили у себя гробы. Видимо, это было написано у меня на лице, потому что Васька вдруг взъерепенился:

— Ты что, мне не веришь? Не веришь, да? Тогда сам посмотри. Ночью часовня из-под земли встаёт, и чёрный главарь по округе шастает, сокровище стережёт.

— Так оно до сих пор там? — спросил Тимка, глядя на рассказчика круглыми от ужаса глазами.

— Сто пудов! Где ж ему быть?

Зарытое сокровище было неопровержимым доказательством правдивости Васьки- ного рассказа.

— А что если нам его отыскать? — предложил я.

— Ты что?! Тебе жить надоело? — вскинулся Васька. — Говорят же тебе, его мертвец охраняет. Может, он нас даже сейчас слышит.

После этого замечания каждого из нас потянуло домой. Не сговариваясь, мы затушили костёр. По улице мы шли тесной гурьбой. Шутка ли сказать, мертвец прямо здесь, под боком ходит. Это было даже покруче призрака из брошенного дома по соседству с Ларионовыми или вампира, который повадился в курятник к тёте Зине, про которого Васька рассказывал в прошлый раз.

Первым свернул в свою калитку Колян, потом Тимка. Мы с Васькой прощались возле моего дома.

— А ты-то не боишься один до дома идти? — спросил я.

— Не, я привычный. Ну бывай. До завтра, — сказал Васька, поддёрнул штаны и пошагал по улице.

Я даже позавидовал тому, какой он бесстрашный. Ничего не боится, совсем безбашенный.

С вечера я не мог уснуть, всё вертелся с боку на бок. Мне не давал покоя Васькин рассказ. Что если мертвец в самом деле подумает, будто мы покушаемся на его клад? От этой мысли сна у меня не было ни в одном глазу. Не знаю, сколько я так промучился, но вдруг услышал какой-то шорох.

Я встал и подошёл к окну. Стояла тишина. Все спали. И всё же на душе у меня было неспокойно. Нужно бы проверить, хорошо ли заперта калитка. Я на цыпочках прокрался в кладовку, взял на всякий случай ружьё, с которым дед ходил на охоту, и осторожно вышел из дома. Не доходя до ворот, я остановился.

На землю опустился такой густой туман, что не было видно ни зги. Он заползал мне прямо в душу, сковывая её леденящим страхом. Гонимый ужасом, я повернул назад и пошёл в сторону дома. Я наугад брёл через белую завесу, но ни дома, ни забора, ни сарая не было. Я запаниковал. Передо мной простиралась окутанная туманом бесконечность. Меня начала колотить дрожь.

Внезапно пелена поредела. Я стоял в незнакомом месте. Передо мной высились руины полуразрушенной часовни. Кирпич, из которого она была сложена, почернел от времени. Туман стелился по земле, и от этого казалось, что призрачная часовня парит на облаке. За ней зловеще вырисовывались кладбищенские кресты.

Я крепко сжал в руках ружьё деда и в нерешительности огляделся, не зная, куда идти. В этот момент я увидел чёрного главаря. Призрак в упор смотрел на меня, вращая страшными глазами. На его синеватом лице неестественным алым светом горели глаза.

Я хотел убежать, но мои ноги точно приросли к земле. Мертвец направился ко мне. Я выстрелил. Ружьё дало осечку. Я снова судорожно нажал на курок. Раздался выстрел, но призрак даже глазом не моргнул, продолжая с кривой усмешкой надвигаться на меня. Он был так близко, что я слышал его хриплое дыхание.

Вне себя от ужаса, я замахнулся прикладом. Он прыгнул на меня, и мы схватились в рукопашной. Я в бешенстве боролся, пытаясь сбросить его с себя, но он не поддавался. Он ухватил меня за грудки и стал душить. Я закричал и рванулся изо всех сил. В следующий миг я услышал треск рвущейся материи и почувствовал, что падаю.

Когда я очнулся, надо мной стояла бабушка и причитала:

— Надо же так во сне крутиться! Позавчера с печки свалился, сегодня раскладушку прорвал! Вот что я тебе скажу, бери матрас и стелись на полу. Может, хоть там ты заснёшь спокойно.

Кое-как выбравшись из сломанной раскладушки, я устроился на полу.

— Спи, шустрик, — ласково сказала бабушка и погасила свет.

Я лежал в темноте и удивлялся. Разве можно спать спокойно, когда деревня кишмя кишит призраками, вампирами, вурдалаками и ожившими мертвецами? Я сюда только на лето приезжаю, и то дёрганый стал. А бабушка живёт среди этого ужаса круглый год, и хоть бы что! Это ж просто железные нервы надо иметь!

Стояла кромешная тьма. Наверное, перевалило за полночь. Пахло хвоей. Мне было нужно идти, но меня сковал страх. Где-то стукнуло. Я прислушался. Тишина. Наверное, показалось. И всё же было страшно шагнуть в темноту. Я выждал ещё, пока не почувствовал, что больше так продолжаться не может. Нужно спешить, или произойдёт непоправимое.

Я сделал шаг, ещё один. Темнота окутывала меня со всех сторон. Было жутко. Сердце бешено колотилось. Утешало одно: я был почти у цели. Я прибавил ходу. Наконец-то! Вот она — заветная дверь! Внезапно кто-то коснулся моей руки. Я отпрянул в сторону, и у меня под ногой что-то зашевелилось. Я потерял равновесие и с ужасом понял, что падаю! Раздался страшный треск, а вслед за тем вспыхнул ослепительный свет.

— Как можно быть таким неуклюжим! — воскликнула мама.

Я лежал на коробке с тем, что ещё недавно было ёлочными игрушками. Их накануне достали с антресолей и поставили в коридоре, чтобы завтра с утра нарядить ёлку.

Я шмыгнул носом и, насупившись, сказал:

— А чего их поставили возле двери в туалет.

— Коробка стояла на другой стороне коридора. Я вообще не понимаю, как ты мог на неё налететь, — удивилась мама.

— По полу бегало что-то живое, — оправдывался я.