Чтение онлайн

И вдруг ей в голову пришла идея, что Шерон считает, что она должна позвонить Джейн. Однажды утром Хлоэ спустилась к завтраку и увидела на столе газету — «Нью-Йорк Таймс», — мама подписывалась на нее ради рубрик, посвященных кулинарии и саду. Газета была открыта на маленькой заметке под названием «Каламити-Джейн возвращается в город».

Там была фотография Джейн в белом поварском колпаке, перед ее пекарней. Хлоэ внимательно смотрела на нее. Джейн не улыбалась. Она старалась, но улыбка получилась ненастоящей. В статье говорилось о том, что она печет множество яблочных пирожных. Мама Хлоэ оставила газету на столе, не сказав ни слова.

— Ты ее не увидишь, — сказал ее дядя.

— А я говорю, что увижу.

— Это плохая идея, Хлоэ.

— Она не твоя мать.

— Это я знаю. Но не она тебя вырастила — мой брат и Шерон сделали это. Они любят тебя.

Хлоэ не то засмеялась, не то всхлипнула. Как ее дядя может быть таким глупым? Она посмотрела по сторонам. Луг казался живым, со всеми сверчками, лисицами и высокой травой. С дальнего края на них смотрели олени. Совы охотились на мышей. Повсюду стояли яблони, увешанные спелыми плодами. На востоке взошла луна, освещая весь сад. Танцевали кошки.

— Что смешного? — удивился дядя Дилан.

— Просто проверяю. — Хлоэ вытянула руку, словно пыталась собрать все, что вокруг нее.

— Хлоэ, о чем ты говоришь?

— Помнишь, мы устроили танцы в сарае? На юбилей маминой и папиной свадьбы?

— Да, помню. И что с того?

— Нам нужно устроить еще, дядя Дилан. И поскорее. Прежде чем ты совсем исчезнешь.

— Я никуда не исчезаю. Я забираю тебя домой, а потом звоню в полицию, чтобы тех двоих…

— Ты сказал, что мама с папой любят меня. — Хлоэ взяла дядю за руку.

— Да.

— Я знаю это, — прошептала девочка. — Они подарили мне столько любви, что у меня еще много осталось…

— Хлоэ!

— Для тебя, для Изабелл, для Моны, для кошек… для моей родной матери.

Он не ответил. Дилан стоял спокойно, держа пистолет, как будто каменное изваяние в свете восходящей луны.

— Джейн, — вымолвил он через некоторое время.

— Признайся, дядя Дилан, ты же тоже ее любишь.

Он снова оцепенел. Луна поднялась выше, глаза мужчины светились в ее лучах. Хлоэ видела, что он думает о Джейн.

— Я скучаю по ее пирогам, — наконец вымолвил он.

— То, что мы сейчас продаем, — настоящий мусор, — засмеялась Хлоэ.

— Знаю.

— Она печет в Нью-Йорке, — сказала Хлоэ. — Я видела статью в газете, мама оставила, чтобы я прочла ее. Я найду ее. Я поеду в Нью-Йорк, и я найду Джейн.

Дядя Дилан смотрел на Хлоэ, пытаясь выглядеть суровым. Он хмурил брови и поднимал подбородок. Но сжатые губы прятали зарождающуюся улыбку.

— Я не могу тебе этого позволить, — заметил он.

— Ты не можешь меня остановить.

— Тогда мне придется тебя отвезти. Я не отпущу тебя одну. Если только твои родители на это согласятся.

— Они согласятся.

Он засмеялся и покачал головой.

— Зная вас, мисс Чэдвик, я в этом не сомневаюсь.

— Мы привезем пирожных. — Хлоэ держала дядю за руку, пока они шли по саду по направлению к ее дому. — И мы привезем Джейн приглашение.

— Куда? — поинтересовался он.

— На танцы. Не волнуйся, мы с Моной все организуем.

— Этого я и боюсь. — Мужчина вновь улыбнулся. Хлоэ посмотрела на луну. Яркий серебряный диск, края которого немного расплывались. Она потянулась, словно могла взять луну в руку. В этот момент она верила, что может. Она уберет ее в карман и подарит Джейн, как серебряное яблоко.

— Я надеюсь, нам удастся организовать танцы в амбаре, — сказала она, глядя на волшебное небо. — Все, что нам нужно, это серебряная луна.

Ее дядя рассмеялся. Он ничего не говорил, он только смеялся. А когда они наконец добрались до дома, ее родители уже стояли на дороге в ожидании полиции. Они услышали выстрел и вызвали ее. При виде Хлоэ ее мама вскрикнула. Она раскинула руки в стороны, и Хлоэ влетела в ее объятия.

Ей заказали роскошный свадебный торт, но, перемешивая тесто, Джейн заметила, что она еле сдерживает себя. Она мешала и отмеряла, отмеряла и мешала. Она убедилась, что добавила все необходимые ингредиенты в правильных пропорциях. Торт должен получиться вкусным и красивым, независимо от ее внутреннего состояния.

Но, держа в одной руке большую миску, а в другой деревянную ложку, она думала о том, как все изменилось. В эти дня она чувствовала себя какой-то плоской, как будто одномерной. Раньше, когда она пекла свадебный торт или торт на день рождения, на вечеринку, или на День благодарения, — она всегда проникалась духом праздника, начинала выдумывать новые рецепты, добавлять новые ингредиенты.

Она призывала всю свою любовь, часто думая о Хлоэ, о том, где она сейчас и что делает, и словно добавляла ее в торт. Таких инструкций не найдешь ни в одной книге по кулинарии, но Джейн считала это своим секретным оружием. Именно это делало ее торты столь популярными. Как было написано в «Нью-Йорк Таймс»: «Торты от Каламити-Джейн испечены на профессиональном уровне, в них — сердце вашей матери».

Теперь все изменилось. Ни одного секретного ингредиента за неделю. Она надеялась, что ее клиенты не заметят подмены, но при этом женщина начала побаиваться кухни — по нескольку раз перепроверяла, все ли она положила в тесто, постоянно сверялась с записанными рецептами.

В других областях ее жизни тоже все шло не слишком гладко. Она все делала не вовремя, или слишком мало, или слишком много.

Она уже поставила пирог в духовку и собиралась сделать перерыв. На ней была бейсбольная кепка, чтобы волосы не падали на глаза, но их все равно приходилось периодически смахивать рукой со лба. Она налила себе стакан сока и присела за стол. В кухне жарко, и Джейн была этому только рада. Потому что она замерзла.

Ее помощница развозила заказы по городу. Она была новенькой, Джейн наняла ее после возвращения. Пока они неплохо сработались. Предыдущая, конечно, ушла — ведь Джейн отсутствовала целую вечность, но такова была цена, ей пришлось заплатить за поездку в Род-Айленд.