Чтение онлайн

— Ты прочитала мое письмо? — спросил он.

— Ой! — девочка схватила сумку и начала перетряхивать ее, — я совсем забыла.

Наконец она извлекла конверт из недр сумки. Он смотрел, как она разрывает бумагу, изучает его почерк. Он помнил, как писал это прошлой ночью, свет в доме его брата уже давно потух, а он все никак не мог уснуть.

— Мне прочитать вслух? — спросила Хлоэ.

— Только цитату.

— Ладно. — Она прочитала: — «Насилие умножает ненависть… добавляя тьмы в беззвездную ночь. Темнота не может разогнать темноту: на это способен только свет. Ненависть не может уничтожить ненависть: только любовь способна на это». Доктор Мартин Лютер Кинг. Вот что ты имел в виду прошлой ночью, когда сказал про «ночь, лишенную звезд»?

— Ага.

Она вопросительно посмотрела на него:

— Почему ты написал это мне?

— Потому что мне показалось, что тебе следует это знать.

— Но почему?

Он вел машину молча. Он не мог раскрыть истинную причину своих действий или по крайней мере всю истину целиком. Но Дилан знал, что его племянница очень чувствительна и умна, так что он решил сказать ей хотя бы часть.

— Потому, что ты напоминаешь мне самого себя.

— Как это?

— Ну, скажем, у тебя очень обостренное чувство справедливости, — ответил он.

Она посмотрела в сторону, прижав лоб к боковому стеклу машины. Они свернули с главной дороги на узкую и заросшую просеку. Прежде чем они доехали до развилки, Дилан показал на ветхий ларек:

— Хочешь подработать после школы?

— Как именно? — спросила она.

— Это тяжелая работа, — предупредил он.

— Без проблем. Кошкам нужно есть. Что надо делать?

— Как насчет того, чтобы отремонтировать старую палатку?

— Яблочную палатку?

Дилан кивнул:

— Она выглядит ужасно. Надо все почистить, покрасить ее. Я прибью новые полки.

— А вывеска?

— Да, я подновлю вывеску. Кажется, она в сарае.

— «Яблоневые сады Чэдвик», — прошептала Хлоэ, — мы с Изабелл работали в палатке, когда были маленькими. Дедушка давал нам кленовый сахар, медовые лепешки и яблочные пирожные.

— Я знаю, — ответил Дилан, — я помню.

— Она так долго не работала.

Дилан посмотрел на Хлоэ. Бледная кожа, темно-голубые глаза, прямые и темные волосы, таких не было ни у кого в семье Чэдвик. У нее были рваные джинсы и звездочка на руке, и Дилан практически слышал, как Изабелл просит его помочь ее кузине.

— Вот почему мне нужна твоя помощь, — сообщил он, останавливаясь возле ее дома.

— Тогда ладно, — сказала девочка. — Я согласна.

— Хорошо.

— Мы можем продавать не только яблоки? А еще кленовый сахар, медовые лепешки и яблочные пирожки?

Дилан посмотрел на нее взглядом, говорившим «не беги впереди паровоза».

Она засмеялась:

— Просто скажи, когда начинать.

— На этих выходных. Ранним и ярким субботним утром.

Она кивнула, схватила свою сумку и письмо, которое он ей написал, и побежала через двор в сторону дома. Он вспомнил двух девочек, собиравших одуванчики весенней ночью, они набирали целые охапки, серебристые семена разлетались вокруг, смеялись, радуясь тому, что они вместе.

Вместе.

Что вообще это означает? Отъезжая, Дилан думал о том, что отнюдь не уверен, знает ли он это.

В первую пятницу каждого месяца в разных школах округа проводили Ужин для преподавателей. В прошлый раз праздник организовывала школа Роджерс в Ньюпорте, до этого — школа Хоп-Хай, в Провиденсе. Сегодня торжество должно было состояться в крофтонской школе, и Сильви взяла с собой торт, испеченный Джейн, выполненный в форме старого издания словаря Уэбстера.

Сильви сделала себе маску для лица, накрасилась новыми румянами и помадой, добавила немного теней на глаза, для загадочности, надела новый наряд от Эйлин Фишер и как раз натягивала свою шерстяную кофту, когда ее окликнула мать.

— Что такое? — спросила Сильви, заходя в спальню.

— Как насчет меня? — Мать смотрела вопросительно.

Сильви замерла:

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня пятница, — сказала Маргарет, — и я чувствую себя намного лучше. Можно я пойду с тобой?

Джейн сидела рядом с мамой на ее кровати, на коленях лежала открытая книга — «Большие надежды», и она с интересом посмотрела на сестру.

— Мы читали вслух, но ма услышала, как ты собираешься, и спросила меня, какой сегодня день…

— Мама, ты не выходила из дома уже много недель…

— Вот именно, дорогая, — улыбнулась Маргарет, — мне нужно развеяться.

Сильви моргнула. Она подумала о Джоне Дюфоре: интересно, будет ли он там? Она представила его, в каштановом свитере, его чувственные карие глаза наблюдают за парковочной площадкой, чтобы не пропустить, как она подъезжает. Иногда они вместе играли в «Скраббл», и она всегда вздрагивала, если их колени соприкасались под столом. Они были стеснительными людьми среднего возраста, живое воплощение песни «Работая по выходным».

Разрываясь между романтичной мечтой, между шансом войти в кафетерий и увидеть, как Джон внимательно смотрит на дверь, ожидая ее, и дочерним долгом, Сильви сдержанно кивнула.

— Конечно, мам. Если ты чувствуешь себя достаточно хорошо для этого.

— Она уверяет, что так и есть. — Джейн ухмыльнулась.

— Ну что же, мы понадобимся обе для того, чтобы помочь ей сесть в машину и выбраться из нее, — сказала Сильви, глядя на сестру. — Так что, видимо, ты едешь с нами.

Джейн сидела сзади. Сильви вела машину, а их мать занимала переднее пассажирское сиденье, охая и ахая, пока они проезжали по городу, как будто она никогда раньше не видела домов или садов.

— О боже, — вздохнула Маргарет. — Посмотрите-ка на эти кусты лилий у Йенсенов. Разве они не прекрасны? О, что это Данлэпы сделали со своим домом? Он такой большой для этой маленькой фермы.

Она опустила вниз стекло, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь чувством свободы.

Джейн улыбнулась.

Ее мать выглядела счастливой, Сильви — взволнованной. Она принарядилась и на каждом светофоре украдкой бросала на себя взгляд в зеркало заднего вида, поправляя волосы. Джейн с нетерпением ждала, когда же она наконец увидит, с кем встречается Сильви. Сама она надела черные джинсы и свой кожаный пиджак, хотя ее мать была бы в восторге, если бы обе ее дочери носили милые голубые шерстяные кофточки, но…