Чтение онлайн

— Если ты собираешься остаться здесь, тебе нужно перестать быть такой чертовски невежественной.

Сообщество могло много чему научить, а Тесс очень хотела научиться. И все же боль в ее сердце не утихала. Именно она выгнала Иена из его собственного дома, и теперь в ее жизни осталась зияющая яма, которую она вырыла для себя сама. Кто она такая, чтобы указывать Иену Гамильтону Норту-IV, что ему нужно?

Она женщина, которая любила его и понимала лучше, чем он понимал самого себя.

Тесс очень хотелось позвонить ему, узнать, как продвигается его работа. Счастлив ли он. Но не звонила. Боялась услышать в голосе облегчение, которое Иен не смог бы скрыть, что он избежал беспорядочной жизни, царившей у Тесс, и, наконец, получил необходимую свободу действий. Она потрогала медное обручальное кольцо, которое не успела снять, и назначила вторую встречу с директором окружного департамента здравоохранения.

Если не остальная жизнь, то ее карьера шла на лад.

Директор здравоохранения пригласил на встречу двух врачей из Ноксвилла, которые были обеспокоены отсутствием медицинской помощи для сельских женщин. На них произвела впечатление биография Тесс, и они хотели обсудить план дальнейших действий. К концу встречи у Тесс закружилась голова. Все происходило так быстро.

Как обнаружила Тесс, Келли обладала финансовым талантом. Благодаря тому, что она удачно вложила небольшое наследство от родителей, у нее водились собственные деньги, и Келли могла легко позволить себе лучшее жилье. Но она любила хижину гораздо больше, чем Тесс, которая сейчас была рада предоставить кров Келли, тем более что та покрасила стены и принесла глиняные вазы со свежими цветами.

Иногда Ава оставалась с матерью, иногда с отцом. Так или иначе, Брэд частенько гостил и в хижине, и, к сожалению, в школе. Тесс никогда не предлагала ему кофе, но это не мешало ему наливать самому.

— Она стала совсем другая, — пожаловался он, чувствуя себя как дома у нее на кухне.

— Она такая же, как всегда. Ты просто не обращал внимания. — Увидев, что он стоит у стойки, на том самом месте, где раньше стоял Иен, Тесс почувствовала себя более благосклонной к нему, чем обычно. — Проблема в том, что ты так долго был придурком, что тебе трудно изменить курс.

Брэд напрягся.

— Не знаю, почему я продолжаю ходить сюда только для того, чтобы меня оскорбляли.

— Потому что я уже видела в тебе худшее, и я не замужем за тобой, поэтому здесь единственное место, где тебе не нужно играть на публику. — Тесс изучила политическую репутацию Брэда и с удивлением обнаружила, что он не совсем тот реакционер, которого она себе представляла, особенно когда дело касалось экологических проблем. Она указала на него ложкой для хлопьев. — Ты тоже пришел сюда, потому что думаешь, что я могу наладить ваш брак. Я не могу.

— Келли слушает тебя. Она уважает твое мнение.

— Ты все еще веришь, что сможешь убедить меня достаточно, и я уговорю Келли встать перед тобой на колени и попросить прощения.

— Я не настолько наивен.

— Но это именно то, что ты хочешь от меня. Признайся.

Брэд пожал плечами. Ни признания, ни отрицания.

Он был заблудшей душой, и ей пришлось удержаться от того, чтобы не свалить на него все свое разочарование и всю свою печаль. Почему в ее жизни столько трудных людей? Иен, Брэд, Саванна… Саванна объявила Тесс своей лучшей подругой в мире. Это уже само по себе испытание.

— Лучшие друзья рассказывают друг другу все, — сказала Савнна вчера, когда сидела на крыльце своего дома и кормила Зоро. — Так что расскажи мне все о себе и Иене Норте. Он бросил тебя, так? Я его ненавижу.

— Он не оставил меня, — солгала Тесс. — Просто работает на Манхэттене.

Иен, самый трудный человек из всех. Его продолжающееся молчание доказывало, что отослать его было правильным поступком, и однажды Тесс примирится с этим. Сегодня был не тот день.

Она снова сосредоточилась на Винчестере. Хотя Тесс и ворчала на него, она почувствовала укол сочувствия к сенатору штата. Он любил прежнюю Келли, но плохо переносил изменения, а новая сбивала его с толку.

— Теперь она хочет поступить в колледж. Изучать финансы!

— Насколько я понимаю, она занимается вашими финансами с тех пор, как вы поженились. И хорошо с этим справляется.

Келли также помогала Тесс лучше разобраться в своих финансах.

Брэд надулся.

— Только потому, что у меня не было времени.

Она всплеснула руками.

— Вон! Я исчерпала дневной лимит Брэда Винчестера.

Брэд сбежал, но Тесс знала, что он вернется. Она стала его психотерапевтом, нравится ей это или нет.

Это была чушь собачья. Мужчина тридцати шести лет изображает из себя бунтующего выпускника художественной школы. Гребаный позер, притворяющийся, что показывает палец системе, которая сделала его богатым.

Иен порвал все и стал еще более жалким, разложив перед собой небольшие холщовые квадраты с отпечатками тела Тесс. Воспоминания о той ночи, о ее красоте — это больше, чем возможно вынести. Иен закрыл дверь в студию и несколько дней туда не заходил.

Он ненавидел ультиматумы. Несмотря на шум транспорта и полицейские сирены, здесь было слишком тихо. Нужно прямо сейчас поехать в Темпест, чтобы он мог подержать своего ребенка, закончить домик на дереве и сказать Тесс, что они собираются делать все по его разумению.

Так почему он этого не делал?

Потому что не мог.

Он заблудился, охваченный одиночеством и неопределенностью — запахом дизельного топлива и вонью гниющего мусора из сложенных у тротуара мешков. Сможет ли Рен вспомнить его, когда снова увидит? Прошло всего несколько недель, но он знал, как быстро она меняется, и ему не хватало всего этого.

Его гнев на Тесс боролся с жадным стремлением быть с ней. Жизнь без нее становилась бессмысленной, как выдохшаяся газировка, потерявшая вкус. Тесс открыла ему свежие впечатления, новые эмоции, помогла стать частью сообщества, существовавшего за пределами студий и галерей. Она показала ему, каково это, — заниматься любовью с женщиной, которую ничего не сдерживает. Жизнь с ней развернулась во всех оттенках радуги.

Потом она все испортила, отвергнув его. Как она могла подумать, что он представляет угрозу для Рен, когда эта малышка принадлежала ему так же, как и ей? Вся эта чушь о том, что он не домашний. Если это правда, почему он мог думать только о школе и об их жизни на горе? У Тесс даже хватило наглости обвинить его в том, что он выглядит несчастным, когда он говорил ей о своей любви. Что тут, черт возьми, скажешь?