Чтение онлайн

— Вот, значит, как… — Шеллар задумчиво потер подбородок, отошел к окну и надолго умолк.

Харган в сердцах хлопнул о стол первой попавшейся папкой и прорычал:

— Да, вот так! Повелитель считает, что мы должны контролировать еще и Галлант! И что нескольких сотен солдат нам на это хватит! Шеллар, ну почему? Я пытаюсь восстановить ход его мыслей, как ты мне объяснял, и не могу! Почему так? Он ведь разумный, вменяемый человек! Весьма мудрый к тому же! Почему он иногда приказывает такие вот глупости?

— Это как раз несложно, — откликнулся советник, пристально высматривая что-то за окном. — Вспомните, господин наместник, причину всех предыдущих ошибок Повелителя, и вы сразу поймете ход его мыслей.

— Ты имеешь в виду те самые триста лет?..

— Именно. Сами ведь понимаете, как изменилась за эти годы плотность населения на всем континенте. Повелитель не осознает масштаба. Он не видит его. Вы ему докладываете какие-то сведения, а у него перед глазами все равно только собственные воспоминания. Отсюда и перекосы.

— И что мне с этим делать? Объяснять Повелителю, что мы умнее него, а он чего-то недопонимает? Может, ты сам ему это объяснишь?

— Нет, конечно… — Шеллар наконец повернулся лицом к собеседнику и совершенно спокойно продолжил: — Полагаю, он все равно не осознает своей ошибки, только разгневается. Что ж, люди, отдающие приказы, часто оказываются несовершенны, как и все мы. И раз они выдумывают приказы, которые невозможно выполнить, долг их подчиненных — совершить невозможное.

— А если дракона задействовать? — неуверенно предложил Харган, преодолев страх сморозить глупость. В самом деле, не обязательно же дракон должен чувствовать перемены в поведении Шеллара так же тонко, как и люди. Может, он и не заподозрит ничего…

— Не получится, — тут же откликнулся верный советник. — Хрисс в настоящее время сидит на яйце и не встанет с него, как бы вы ни пытались его к этому вынудить. Более того, я бы категорически вам не советовал его принуждать. Это все-таки не Жак, знаете ли, это дракон. Огнедышащий ящер весом в несколько тысяч стоун. К тому же молодой и вспыльчивый. А яйцо — единственное, что его здесь удерживает. Насколько мне известно, второй Сферы Обуздания у вас, увы, нет. Лучше мы дождемся вылупления — до него осталось около шести недель, — а потом я сам поговорю с ним и все разъясню.

— Но Повелитель велел действовать сейчас же, а не через шесть недель!

— Доступные нам методы не исчерпываются одним драконом. Если у нас не хватает солдат, чтобы завоевать Галлант силой, можно попробовать дипломатический путь. У вас вон Блай без дела болтается, пусть съездит. У него богатый опыт по части договоренностей с разнообразными моральными уродами, думаю, с его величеством Луи они найдут общий язык. Договор я вам за полчаса составлю, ничего сложного, только давайте определимся со статусом: протекторат, колония или отдельное королевство, но с условием определения единственной допустимой религии?

— А сам ты как думаешь? — с надеждой вопросил наместник, который не видел никакой разницы в названных тонкостях международного права.

— Зависит от… впрочем, нет, не зависит. Луи можно уболтать на что угодно, если ему вовремя подливать. Пожалуй, проще всего будет сохранить формальный статус королевства и заняться только просвещением населения и наставлением на путь истинной веры. Да не извольте так переживать, господин наместник! Блай прекрасно разберется без дополнительных инструкций.

— Но Повелитель велел прислать его для вразумления! Не пополам же его разорвать!

— Два варианта, — ничуть не смутился Шеллар. — Поговорите с Блаем сами, объясните ситуацию, изложите волю Повелителя, припугните как следует. Если до послезавтра выяснится, что господин советник осознал недопустимость своего поведения и исправился, Повелителю можно доложить, что необходимость во вразумлении отпала сама собой. В противном же случае можно на часик отозвать брата Блая из Галланта, свозить к Повелителю — и сразу назад. Ведь телепорт для вас не проблема?

— Это верно, — согласился Харган, с облегчением сваливая с плеч еще один неразрешимый вопрос.

— Желаете взглянуть на результаты моих упражнений?

— Спасибо, брат Шеллар, беседовать с шутом тебе не понадобится. Повелитель согласился, что сканирование будет проще и эффективнее. Но ты не бросай упражнений, постарайся что-то сделать со своим поведением, это же не дело, что тебя люди пугаются. Так ты уронишь репутацию ордена еще вернее, чем гулящие вампиры.

— Я понимаю, — произнес Шеллар без малейших признаков упомянутого понимания. — Я думал над этим вопросом и пришел к аналогичному выводу. Мое поведение почему-то пугает людей. Лично я нахожу подобные страхи беспричинными, но раз они вредят репутации ордена, с ними надо как-то бороться. Я задумался: возможно ли каким-либо образом вернуть утраченные эмоции, чтобы мое поведение стало более привычным для окружающих?

— И? Придумал что-то?

— Как вариант можно попробовать направленное эмпатическое воздействие. В моей прежней жизни был такой случай. Я попал под стихийную эманацию и после того приобрел чувство, которого прежде был лишен. Возможно, стоит провести эксперимент?..

— Отличная мысль! Давай ты обсудишь ее практическую часть с братом Лю или мастером Чанем. Как идет работа над проектом?

— Успешно, господин наместник.

— Когда думаешь закончить?

— Послезавтра к вечеру, если не буду отвлекаться. Если параллельно заняться договором для Галланта и экспериментами с эмпатом — то в воскресенье к середине дня. Ваши указания?

— Договор все-таки сделай и насчет эксперимента поговори. Чем раньше ты станешь похож на нормального человека, тем лучше.

Усилия, которые прилагали старательные подчиненные принцессы Элизабет для возвращения беглого варвара, представляли собой истинные чудеса героизма и самоотверженности, однако назвать их мудрыми не повернулся бы язык даже у самого Элмара. По этой причине результаты первого мероприятия вызвали у госпожи министра гнев и негодование и были оценены ею как невообразимая глупость, граничащая с клиническим идиотизмом. Автор идеи был заочно разжалован (узнать об этом ему предстояло позже, когда придет в сознание), а на дело был брошен агент из Последней Дюжины — непревзойденный Джимми Седьмой.