Поступь битвы
Шрифт:
Генерал нахмурилась, а Сарина пояснила с намёком на лукавство:
— Вмешиваться я могу и буду. Я просто не буду вмешиваться явно.
— Ну что, готовы? Тогда — вперёд!
Четвёрки в АБ под командой Зилена, выбравшиеся наружу через запасные шлюзы и технические выходы, взмыли в небо. За их спинами засияло бледное зеркало основного силового купола базы. А впереди парила на индивидуальных антигравах многотысячная армада боевых роботов тихэру. Но вид врага вызывал не страх, а лишь деловитое ожесточение.
«Работаем по плану Копьё-один, — раздался на командном канале боевой связи бесплотный голос. — Перестроение на счёт три… Один, два, ТРИ!»
В ответ покачнувшееся небо изрыгнуло тысячи огненных стрел.
«Ну и где же ты, дружок? Почему молчишь?»
Сарина задавала себе этот вопрос не в первый раз. Но теперь (наконец-то!) псионик тихэру словно уловил её мысль… и откликнулся действием. Сверху, накрыв всё поле боя, пала плотная сеть, препятствующая мгновенному предвидению, размывающая его, рассеивающая необходимую сосредоточенность.
Сарина яростно оскалилась.
«А вот теперь поговорим всерьёз!»
Ответный удар, нанесённый в полную силу Владеющей шестого ранга, разорвал сеть в клочья. И, как хотелось надеяться Сарине, рикошетом дотянулся до врага.
«Бей!»
Повинуясь мысленному приказу, пристроившийся на плече боевой артефакт протянул к одному из тяжёлых роботов врага бледный до неразличимости луч… чего-то. Но Зилену не было ровно никакого дела, из чего именно состоит этот луч, потому что поражённый робот мгновенно обратился в груду искорёженного металла и рухнул вниз.
Не забывая уклоняться от выстрелов противника, капитан нацелил артефакт на следующую мишень, твёрдо зная, что ему потребуется только один выстрел. От такихударов защита, имевшаяся у врага, не спасала.
«Бей!»
— Генерал!
В голосе дежурного офицера звучало чувство, за последнее время почти забытое.
— Да?
— Сигнал из космоса! Помощь прибыла! Это наши, генерал!
«Ну да, Сарина ведь говорила — НЕ ПОЗЖЕ такого-то срока, — подумала Мич почти флегматично. — Видимо, пилоты выжали из своих кораблей всё, что могли».
— Соедини меня с командованием прибывших, — приказала она.
Оперативная группа флота Хранителей «Бумеранг», сформированная по прямому приказу Высшего центр-адмирала Ирто Дашималя, была невелика (чтобы не сказать — мала). Всего-то два лаута из состава сине-белой эскадры, зато оба — новейшего класса «Буран», и построенный почти пятьдесят хин-циклов назад мисан «Росомаха» класса «Саадак»… Правда, недавно прошедший на одной из орбитальных верфей Сингарта плановую модернизацию.
Корабли одного класса с «Росомахой» считались устаревшими. К тому же на всех «Саадаках» наступательная мощь была принесена в жертву объёмистым грузовым трюмам и отсекам для размещения десантных катеров: предполагалось, что доставлять к месту проведения операций пехоту лучше не на гражданских транспортах, а на таких вот гибридах линкора с грузовозом.
Вне зависимости от разумности военной концепции, породившей «Саадаки», «Росомаха» вписалась в группу «Бумеранг» прямо-таки идеально. Слабое вооружение? Да, но стрельбы от «Росомахи» и не требовалось. Для этого в группе имелись базирующиеся на «Буранах» стайгеры. А мисан должен был принять на борт обитателей базы «Каменный кулак» и дать из системы дёру. Причём двигатели его, прошедшие модернизацию, позволяли драпать с рекордной скоростью.
Ускоренному драпу должен был способствовать также старший пилот «Росомахи», один из тех, кого другие виирай почтительно именовали крылатыми.Проживший сорок шесть хин-циклов, он ещё не стал Высшим (и не особенно стремился им стать). Зато, как истинный крылатый,он с равным успехом вёл доверенный ему корабль в любой из трёх долей суточного цикла и мог не покидать пилотского кресла буквально десятки вахт подряд.
Во время нынешней миссии такая способность пригодилась пилоту снова…
Вынырнув в обычный космос почти синхронно, три корабля «Бумеранга» немного помедлили. Совсем чуть-чуть. Не больше, чем требовалось, чтобы стайгеры покинули свои гнёзда в бортах «Буранов». Так как при перемещении стайгера из корабля в открытый космос точность была не критична, они именно перемещались, а не вылетали. Почти неуловимо краткий миг в пространстве прокола — и вот уже хищная стая облаком кружит возле «Росомахи». А тот, дождавшись эскорта, сам ныряет в прокол. В такой захламленной системе это рискованно, но недаром пилот мисана зовётся крылатым!Для него такие манёвры просто требуют чуть больше внимания, и только. А стайгеры, тоже ныряя в проколы, следуют за охраняемым объектом.
Почти все.
Лидер оперативной группы «Бумеранг» находился там, где и должен был: на борту «Росомахи», в Центре Наблюдения, Планирования и Связи — для краткости ЦНПС, или попросту Центре. Обширное (флагмисан, не спаскапсула!) помещение тонуло в неверной полутьме, и тому было простое, коренящееся в физиологии объяснение. Восприятие виирай устроено так, что при ярком свете им легко концентрировать внимание и взгляд на одной точке: что там, у горизонта? А вот в ночном мраке, когда включалось сумеречное зрение и слух становился важнее, поле зрения само собой расплывалось, охватывая все 135 предусмотренных физиологией градусов. Ну а в точно рассчитанной полутьме Центра любой виирай — особенно Владеющий — легко мог перестраивать зрительное восприятие, охватывая взглядом десятки экранов сразу, но при необходимости концентрируясь только на том, что показывает один из них.
— Планета на связи, сай.
Лидер группы «Бумеранг», полный адмирал Меран Ликс Техат, звание которого было эквивалентно званию сай-директора, послал краткий подтверждающий пси-импульс. Связист, как и весь персонал Центра, была Владеющей, а потому она без труда (причём почти мгновенно) приняла и интерпретировала сигнал. А ещё связист, будучи Владеющей и специалистом в своей области, кардинально расширила возможности аппаратуры. Перед глазами Мерана Ликса возник полностью трёхмерный и лишь самую малость прозрачный образ генерала Мич Тарврен.