Постчеловек
Шрифт:
Снова зазвучала бравурная музыка — повизгивающая, стучащая, кидающая плотные сочные звуки. Фигура на экране даже попробовала подвигаться под оживленный ритм, но получилось смешно и неуклюже. Через минуту звуки стихли, и мужчина многозначительно приложил палец к уху:
— Мне подсказывают, что загрузка и принудительный просмотр воспоминаний завершены. Замечательно!
Понтифик на экране поправил капюшон, прокашлялся и продолжил говорить:
— Друзья! Теперь, когда вы увидели, что на самом деле произошло с вами, вашими знакомыми и близкими в течение последнего месяца, я жду всех на улицах Северогорска! Жду на бунт! Мы должны… нет, не должны — обязаны! Обязаны свергнуть зажравшееся правительство, которое думает не о нас с вами, а о собственных шкурах! Но для этого на улицы должен выйти каждый житель города! Выйти… а затем подняться на самые верхние этажи, туда, где живут наши враги! Время от времени я буду подключаться к вашим интерфейсам и координировать действия, ведь только так мы сможем победить зло, решившее, что десятки тысяч наших жизней стоят меньше, чем сотня их жизней! Вперед, к победе! Справедливости! Равенству!
Запись оборвалась, и Костя, облегченно вздохнув, смог наконец выйти из интерфейса.
На стене напротив, как и совсем недавно, при вызволении Кэт, опять появился ряд экранов с городских камер наблюдения. Но на этот раз камеры охватывали не только здание СВБ, а большую часть Северогорска, в прямом эфире показывая, что творится на улицах города и в некоторых его помещениях.
Первые мгновения прошли относительно тихо — жизнь в небоскребе текла своим чередом. Но затем жители, будто спохватившись, вдруг начали стремительно покидать свои квартиры. Картинки на стене истерично дергались, переключаясь с одной камеры на другую, каждый раз успевая показать лица и фигуры людей, входящих в телепорты. Не прошло и трех минут, как улицы, платформы метро и даже главную площадь Северогорска — все начала заполонять разъяренная толпа. Яковлеву показалось, что горожане скандируют какие-то лозунги, но экраны не передавали звук, поэтому убедиться в этом было невозможно…
Федор Ильич повернулся к парню:
— Вот что мы собирались сделать, Константин. Поднять народный бунт и свергнуть правительство. Это и был наш план.
— Думаете, люди… пойдут на конфликт с властями? — засомневался Костя. — Там же армия, оружие…
— Пойдут, еще как пойдут! Ты же понял, что нам удалось, пусть и довольно поверхностно, без мелких деталей, но восстановить память абсолютно всем горожанам? Теперь они знают все, что знаем мы! Все, что скрывало от них правительство! Думаешь, этого недостаточно? Неужели это малоубедительная мотивация?
Костя пожал плечами.
— В любом случае, — продолжил говорить Федор Ильич, и губы его расползлись в хищной ухмылке, — при восстановлении памяти мы немного… как бы это сказать… влезли им всем в мультичипы!
— Что? — удивился парень. — Зачем? Точнее — для чего?
— Чтобы лучше координировать действия толпы и подсказывать, куда им дальше идти и что делать! Я же в своей речи обещал «иногда подключаться к их интерфейсам»?.. Вот, не соврал! Теперь мы имеем пусть и косвенный, но контроль над многотысячной армией горожан!
— То есть люди, возможно, и не хотят куда-то идти и кого-то там свергать? — уточнил Костя.
Понтифик расплылся в еще более широком оскале:
— Хотят, еще как хотят! Это их собственное желание! А мы так… просто немного помогаем с выбором правильного собственного желания. Ничего криминального.
— Не нравятся мне ваши рассуждения…
Тем временем улицы почти под завязку забились негодующими людьми. И народ все прибывал и прибывал!
— Какая огромная толпа… — невольно восхитился Костя, когда экраны взяли общий план. — Не сосчитать!
— Почему же не сосчитать? — Федор Ильич нажал на кнопку и глянул на вылезшие на мониторе цифры. — Около пятидесяти семи тысяч!
— Обалдеть…
— Я больше удивлена, как двери-порталы от такой нагрузки до сих пор не «легли»! — сказала Кэт и резонно предположила: — Похоже, в правительстве еще не до конца поняли, что происходит. Я права?
Понтифик был иного мнения:
— Поняли! Они ведь тоже видели запись. Все видели запись.
— Почему тогда никак не реагируют? — не унималась девушка. — Ситуация же выходит из-под контроля! Из-под их контроля!
— А как реагировать, Катя? ЧП же! Тут обдумать все надо. Обсудить! Взвешенно и неторопливо. Или считаешь, у них был план на подобное развитие ситуации? — Толстяк засмеялся от нелепости предположения. — Видимо, именно сейчас экстренные меры и обсуждаются!
— Надеюсь, вы готовы к любым ответным действиям?
— Конечно, Катенька! Полагаю, первым их логичным шагом будет выпустить андроидов для усмирения толпы. — Понтифик крутанулся на кресле и усмехнулся: — А у нас готов сюрприз!
И он оказался прав — не прошло и минуты, как из дверей-порталов повалили вооруженные дубинками андроиды. Костя удивился: «Неужели правительство решило не давать роботам огнестрел и обойтись без массовых жертв? Или этот жест — как предупреждение? Что в случае чего дальше все будет серьезно?»
Федор Ильич через плечо кинул взгляд в сторону Кости и Кати, наблюдают ли, и с довольным видом нажал комбинацию кнопок.
Торопящиеся на экзекуцию андроиды остановились, споткнулись, замерли на полушаге, а потом повалились на асфальт.
— Вот и все, делов-то! — Понтифик потер вспотевшие руки. — Роботы заблокированы по всему Северогорску!
«Опять заблокированы? — разочарованно хмыкнул Костя. — Когда Кэт спасали, то же самое было! Никакой фантазии! Вот я бы для разнообразия…» — Он задумался, но ничего креативного в голову так и не пришло. Возможно, блокировка была и не самым худшим вариантом…
Толстяк открыл консоль управления и ввел длинную строчку букв и цифр. Щелкнув на «Ввод», сделал в кресле полуоборот вокруг своей оси и уставился в экраны. Яковлев с интересом последовал его примеру.
А на экране творилось что-то любопытное — толпа, словно по команде, повернулась в одну сторону и пошла чуть ли не ровными рядами, шаг в шаг, нога в ногу.
— Что случилось? — задал вопрос Костя.
— Граждане направились выполнять свой долг! — ответил Федор Ильич и пояснил: — Идут штурмовать верхние этажи. Где сидит наша верхушка власти.
— Так это… Метро же в другой стороне!
— Тут такое дело, Константин… Ты же знаешь, что доступ на верхние этажи осуществляется только по спец-пропускам? Так вот, «ломать» пропуска было довольно опасной затеей, на них стоит максимальный уровень защиты. Если все остальные проникновения в систему получилось замаскировать, то с пропусками наверняка возникли бы ненужные проблемы и привлечение излишнего внимания… Максимальная защита, представляешь? — Федор Ильич озадаченно покачал головой. — На вшивые пропуска! Теперь понимаешь, как сильно власть печется о собственной безопасности? Боится!..