Шрифт:
Льюис Ламур
Поставить клеймо
Перевод Александра Савинова
Боудри въехал во двор ранчо на закате, и крупный мужчина, стоящий в дверях, поднял руку в приветствии.
– Слезай с коня и отдохни! Издалека?
– Из Форт Гриффин. У вас найдется ужин?
Двое ковбоев, сидящих на ступенях барака, внимательно смотрели на него.
– Это ведь ранчо "О-О"?
– спросил Чик.
Мужчина сошел с крыльца. Он был небрит, губы у него были тонкими и жесткими. Чик Боудри старался не поддаваться эмоциям, но к этому человеку трудно было испытывать добрые чувства.
– Ты рейнджер?
– Да. Зовут Чик Боудри.
– Слыхал, слыхал. Я думал, ты старше.
– Мой возраст меня устраивает, - раздраженно ответил Боудри.
– Дайте поесть и расскажите, что произошло.
– Я - Ли Карнс, владелец ранчо, - сказал крупный мужчина, когда они уселись.
– Моего управляющего звали Берт Рейми, он поехал в город, чтобы положить в банк деньги за продажу скота. Он убежал с ними. С пятнадцатью тысячами долларов.
Девушка с отчужденным, испуганным лицом принесла кофе. Она была симпатичной, несмотря на текущие по ее щекам слезы. Чик торопливо отвернулся, чтобы не смущать ее.
– Все деньги были ваши?
– Боудри как бы между прочим оглядел комнату. Она показалась ему на удивление аккуратной. Тарелки были вычищены до блеска, однако сам Карнс аккуратностью не отличался.
– Мои. Рейми работал на меня шесть лет. Надежный человек, мастер на все руки.
Дверь открылась, и вошел высокий, стройный молодой человек. Он был ярко одет, во все новое, однако его кольты в поношенных кобурах не выглядели ни яркими, ни новыми.
Карнс кивнул ему.
– Марк Де-Грасс, мой новый управляющий. Это Чик Боудри, Марк.
Де-Грасс быстро посмотрел на Боудри. Это был взгляд человека, оценивающего противника перед дракой, и вместе с настороженным интересом к Чику пришло понимание того, что Де-Грасс - один из тех любителей стреляться, которые не выносят соперников и всегда должны быть первыми. Он не раз встречался с людьми такого типа, они всегда были опасны.
Де-Грасс уселся за стол и взглянул на девушку.
– Тебе лучше поесть. Если ты умрешь с голоду, твой отец все равно не вернется.
Боудри вопросительно посмотрел на Карнса, и владелец ранчо сказал:
– Это Карен Рейми, дочь Берта. Очень переживает случившееся.
– Он давно уехал?
– Боудри не хотелось задавать вопросы при Карен, ведь девушка была так огорчена, но ему необходимо было получить ответы на все вопросы.
– С неделю назад. До Команчи езды всего один день. Берт отправился один. У нас не было причин ждать беды, потому что никто не знал, что он едет с деньгами. Когда Берт не вернулся, мы отправились в город и узнали, что он там не появлялся. Похоже, просто удрал.
– Вряд ли он мог уехать и бросить дочь!
– В том-то все и дело, - сказал Карнс.
– Она не его дочь. Его жена подобрала ее и вырастила, а после смерти жены девчонка висела у него на шее.
Карен Рейми с упреком подняла глаза.
– Он не считал меня обузой, а я относилась к нему, как к родному отцу! Я никогда не поверю, что он убежал! Мне кажется, его убили! Наверняка кто-то знал, что он вез деньги!
– Ну, ну, родная!
– Карнс протянул к ней руку.
– Не плачь, о тебе позаботятся.
Она вскочила на ноги с горящим взором.
– Спасибо, я сама о себе позабочусь! Я поеду в Команчи и найду работу! Или...
– ее глаза увлажнились и устремились на Де-Грасса, - я поеду в Эль-Пасо!
Губы управляющего сжались. То, как он посмотрел на нее, не обещало ничего хорошего. Боудри прихлебывал кофе и слушал. Здесь что-то бурлило под внешне спокойной поверхностью, происходило что-то странное. Почему Де-Грасс так необычно среагировал на слова Карен об Эль-Пасо?
Резко повернувшись, она выбежала в комнату, которая, очевидно, принадлежала ей, и некоторое время мужчины ели в молчании.
– Я ее не виню, она ведь так расстроена, - мягко сказал Карнс.
– Между прочим, она может жить здесь. Она симпатичная девушка, вряд ли можно сыскать здесь лучшую жену.
Марк Де-Грасс не мигая смотрел на Карнса с плохо скрытым презрением.
– Кто-нибудь еще знал, что он вез деньги?
– спросил Боудри.
– Должно быть, Эл знал, - сказал Де-Грасс.
– Он один из наших ковбоев и стоял на улице, когда Ли принес Берту мешок с деньгами.
После ужина и нескольких вопросов Карнс и Де-Грасс сели на ступеньки и завели негромкий разговор. Чик прохаживался по двору, ничего не упуская из виду. Если судить по состоянию построек, все говорило о том, что на ранчо поддерживался хороший порядок. А если вспомнить о внешности Карнса, то Боудри был готов поставить десять к одному, что делами на ранчо заправлял Рейми.
Ковбоям, казалось, Рейми нравился, но с Боудри они говорили с неохотой. Даже Эл Конвей, парень с твердым лицом, узким подбородком и злыми глазами. До тех пор, пока Боудри не упомянул о намерении Карнса взять девушку в жены.
Эл с отвращением сплюнул в пыль.
– Если она за кого-то и вышла бы, то скорее за этого змея ползучего Де-Грасса!
Один из ковбоев рассмеялся, но добавил:
– Лучше попридержи язык, Эл. Ты не выстоишь против него с револьвером, а он чертовски раздражительный!
– Я его не боюсь, - Эл говорил спокойно, и Боудри подумал, что хотя Эл, похоже, действительно не боялся Де-Грасса, у него вряд ли было желание с ним связываться.
Чик бросил свои одеяла рядом с разросшимися тополями неподалеку от дома. Он не любил спать под крышей и хотел, чтобы его конь был рядом. Когда лежишь под открытым небом и смотришь на звезды, легче думается, а ему стоило крепко подумать.
Берт Рейми пропал вместе с пятнадцатью тысячами долларов, однако все указывало на то, что он не был вором. Тем не менее, факт остается фактом: Берт Рейми пропал. Ли Карнс, с другой стороны, вел себя необычно, однако на это могло быть множество причин. Здесь бурлили подводные течения, которые тревожили Боудри.