Чтение онлайн

Снаружи перекликались рабочие, смывающие со стен посольства кислевитские письмена и рисунки, а стекольщики срывали с окон деревянные щиты, заменяя их свежевыдутыми стеклами.

– Ну вот, медленно, но верно, – заметил Стефан. – Скоро это посольство станет аванпостом Империи, которым можно гордиться.

– Все требует времени, Стефан. А я не уверен, что его у нас осталось много.

– Возможно. – Стефан скосил глаза на Павла, развалившегося на кушетке в углу комнаты, покуривая длинную и вонючую, как сам дьявол, трубку. – Но мы же не можем позволить, чтобы эти кислевиты думали, что они лучше нас, так?

Павел поморщился и буркнул:

– Это и так известно, – после чего выпустил в воздух безупречное кольцо дыма.

– Если бы не это, – сказал Каспар, – я был бы просто счастлив, зная, что не зря трачу деньги.

– Есть какие-нибудь новости из Империи? – спросил Стефан.

Вопрос был задан как бы невзначай, но Каспар чувствовал стоящую за ним тревогу.

Весть о падении Вольфенбурга стала тяжким ударом по моральному состоянию и боевому духу, а отсутствие достоверной информации лишь ухудшало положение.

Гонцы и курьеры прибывали редко, и каждый вез из Империи противоречащие друг другу слухи.

– Ничего определенного, – покачал головой Каспар.

– Вчера я разговаривал со стрелками-аркебузьерами из Виссенланда, – сказал Стефан. – Их соединение уничтожено у Ждевки, и с тех пор они ногти грызут с голодухи. Они сказали, что слышали, будто курганцы поднажали с юга и встали лагерем под Талабхеймом.

– Да? – Брови Каспара приподнялись и выгнулись дугой. – А я слышал, что армии Кургана на западе Империи, где-то возле Миденхейма.

– Ты в это не веришь?

Каспар тряхнул головой:

– Естественно нет, ни одна армия не способна покрыть такое расстояние за столь короткое время. Ты же и сам прекрасно знаешь. Коли на то пошло, я думаю, с наступлением зимы курганцы повернут на север, к Кислеву.

– Ходят слухи, что войска собираются у границ области. Много солдат, – вставил Павел.

– Это правда? – спросил Каспар.

– Будь я проклят, если знаю. Царица не делится со мной всей информацией.

– Что ж, спасибо тебе за твою проницательность, – буркнул Стефан.

Не обращая внимания на ссору товарищей, Каспар просматривал стопку бумаг на своем столе, задумчиво барабаня пальцами по дереву. Он устал – перенапряжение последних дней давало о себе знать. Просьбы об аудиенции у царицы на предмет обсуждения военного сотрудничества словно наталкивались на каменную стену, хотя Петр Лосев и заверил Каспара, что Ледяная Королева примет его, как только у нее появится такая возможность.

– А эти аркебузьеры из Виссенланда, с которыми ты разговаривал? – спросил он. – Где они расквартированы?

– Нигде. Они разбили лагерь под городскими стенами. Они и еще пара сотен душ, бежавших после боев на севере.

– Говоришь, они живут впроголодь?

– Да.

– Найди их командира и пришли его ко мне. И выясни, что случилось с провизией, отправленной в Кислев этим людям. Я хочу знать, почему они не снабжены должным образом.

Стефан кивнул и удалился, а Павел встал и подошел к окну.

– Настают плохие времена, – глубокомысленно заявил он.

– Угу, – согласился Каспар, потирая глаза.

– Павел раньше не видел города таким.

– Каким?

– Думаешь, в Кислеве все время такая суета? – спросил Павел. – Нет, большинство людей живет в степях, в станицах. Ну, знаешь, в таких маленьких деревеньках. Народ тянется в город в основном, когда зима уже на исходе, – продать меха, мясо и все такое прочее.

– Но теперь они переместились к югу из-за нашествия северных племен?

– Да. Такое случалось и прежде, но не так. Кьязацкие разбойники, главным образом из Кула и Тамака, носились по степям, убивали и грабили, но люди прятались за бревенчатыми стенами, и опасность им не грозила. Потребовалось кое-что погрознее кьязаков, чтобы в город хлынуло столько народу. Кислевиты – люди земли, а не камня. Они бы не покинули степи без крайней нужды.

Каспар кивнул, соглашаясь со словами Павла. Город казался оживленным и суетливым, но так было и во множестве других городов, которые он посещал. Ему просто не приходило в голову, что это не обычное положение вещей.

– Если еще одно войско собирается на севере, все будет только хуже, прежде чем стать лучше, Павел.

– Это не важно. Кислеву не в новинку трудные времена. Пережили те – переживем и эти.

– Ты так уверен…

– Давно ты меня знаешь? – внезапно спросил Павел.

– Точно не скажу, лет двадцать пять, может?

– И за все это время ты когда-нибудь видел, чтобы я сдавался?

– Никогда, – тотчас же ответил Каспар.

– Вот так и Кислев. Земля – вот все, что имеет значение. Мы можем умереть, но Кислев будет жить. Пока существует земля, есть и мы. Северяне убьют нас, но и сами они неизбежно умрут, или их убьет кто-нибудь другой. Кислев – это земля, а земля – Кислев.

Ход мыслей Павла был слишком абстрактен для Каспара, и он просто кивнул, неуверенный в том, что именно хотел сказать его друг. Однако от раздумий его оторвал вопрос Павла:

– Ты ожидаешь посетителей?

– Нет, – ответил Каспар, поднимаясь с кресла под гул сердитых голосов, доносившихся с улицы.

Он проснулся и не смог открыть рта.

Он вцепился ногтями в губы, отдирая от лица маску из мертвой кожи, и с отвращением швырнул ее на пол. С расширенными от ужаса глазами он рывком сел. Лучи низкого солнца пронзали грязную стеклянную крышу, тускло освещая бревенчатую мансарду; в воздухе плясали тучи пылинок. Вокруг него жужжали мухи, облепляя губы и руки там, где на них запеклись пятна крови и присохли бурые лохмотья.