Чтение онлайн

Созерцание округлых бедер Мишонн как-то уж очень быстро сняло все навязанные ему симптомы, и Мэрл, осторожно поведя плечами и поняв, что вполне справляется с ходьбой сам, оттолкнул от себя этих чертовых помощников, придумавших какую-то ерунду и самих в нее поверивших.

– Да чего вы мне голову морочите? Нет, ну башка болит, конечно… Но хоронить меня рано, блин! Не дождетесь. Я еще всех вас тут переживу, - усмехнулся он довольно, видя, какой, прямо-таки устрашающий, эффект произвели его слова на друзей.

Чего-то совсем у них плохо с нервами, неужели так сильно боятся войны? А толку вообще бояться? Тем более заранее? Кто знает, может, Филе завтра на голову какой кирпич грохнется удачно, а вот нервные клетки, как Мэрл где-то когда-то слышал, не восстанавливаются вообще-то!

– Обезболивающее, - пошептавшись о чем-то с жалующимися на его хорошее самочувствие Риком и Дэрилом, протянул пришедший Хершел усевшемуся на койку Мэрлу стакан воды и несколько таблеток.
– Если лучше не станет, вечером еще дам. Мишонн в аптеке пополнила наши запасы лекарств. Можем себе позволить ради того, чтобы как можно скорей поставить тебя на ноги.

– Спасибо, крохотуля, - плюя на то, что тут топчется куча лишнего народа, не преминул ущипнуть он ее за крутое бедро и выпил лекарства, довольно наблюдая за тем, как все, кроме Мишонн, покидают его камеру.
– Ну, давай хоть ты мне расскажи. Чего там эта полоумная Дэрилова зазноба вам такого рассказала, что вы ее выпустить решили?

– Ляг, Диксон, дай голове отдых, - закатила она глаза, подталкивая его в грудь, но все же отвечая на заданный вопрос.
– Ничего интересного. Больше шума было. Она и правда чересчур впечатлительной оказалась. Передавала лекарство своим друзьям из Вудбери, у тех ребенка укусили, руку отрезали, а лихорадка не спадала. Эти друзья приходили… поблагодарить, сообщить, что ребенок выжил, и сказать, что они вроде как откажутся от войны с тюрьмой. И таких там немало. Обычные люди, сам понимаешь, им эта война совсем не нужна.

– Ха! И вы чего, уши развесили и поверили: что Кучеряшке, что этим ее стремным миролюбивым друзьям?
– не смог сдержать он искреннего смеха.
– Нет, ну эта дура, может, и сама верит в то, что несет, баба – конечно, друг человека, но собаки, и те порой умней. Но, блин, вы-то чем думаете? С какого хрена бы этих странных друзей кто-то выпустил бы из города? Они на Блейка работают, я тебе говорю, иначе бы не выбрались никак. У нас… у них там дебилы, конечно, на воротах стоят, но не настолько же. Так что морочат вам только… головы…

Мэрл зевнул уже в третий раз, вдруг ощутив непреодолимое желание спать, и еще успел заметить совсем опечаленную его словами Мишонн, которая, видимо, поддалась всеобщему желанию бесплатного сыра, забыв про мышеловку. Мыль о том, что такое хорошее и так быстро сработавшее обезболивающее явно обладало еще и снотворным эффектом, пронеслась уже незамеченной.

***

Проснувшись, Мэрл, еще не успев открыть глаз, растянул губы в улыбке. Судя по тому, что Мишонн сидела рядом на койке, прижимаясь бедром к его ноге, она, в самом деле, вдруг стала самой нормальной в мире бабой, искренне переживающей и заботящейся о своем герое. И хотя ему в ней совсем не то изначально понравилось, но и такого ведь порой хотелось. Тем более от Шоколадки – от нее любое проявление женственности было вдвойне ценней. Воспоминания об утренних радостях заставили Мэрла совсем уж довольно потянуться, отмечая ноющую, но уже слабую боль в голове.

– Чего, будем продолжать меня лечить?
– пробормотал он, ожидая касания тонких прохладных пальцев, расстегивающих ремень на его штанах.

– Угу, - вдруг раздался какой-то совсем не такой, как надо, голос.

– Какого хрена, Дэрилина?
– тут же распахнул глаза Мэрл, на всякий случай отодвигаясь от братца, которого, видимо, заразила слабоумием эта его Карен, иначе, почему он так горестно взирает и губы себе, как какая-то романтичная девица, до крови искусать успел?

– Чего?
– не понял тот, между прочим, наполненного богатейшим философским смыслом вопроса.
– Таблетки на столе. Лучше тебе вообще? Выглядишь – хреновей некуда.

– Так, конечно – с утра не жрамши, - не обратил даже внимания на лекарство он, приподнимаясь и разминая затекшие мышцы.
– Ужин когда?

– Сейчас вроде. Эй, ты куда? Я принесу. Ну, или кто там. Бет, Мишонн…

– Слушай, у тебя детей целый выводок и баба явно не в себе, братишка, нянчись с ними. Я, может, и калека, я, конечно, сейчас на голову ушибленный и требующий усиленного питания, отдыха и прочих радостей жизни, но не совсем ведь еще немощный. Ну, чего расселся? Сам-то хавать идешь? Или аппетит от горя растерял? Не подохну, завтра буду в строю!

– Посмотрим, - хмыкнул Дэрил, почему-то совсем не радуясь, и уныло поплелся за бодро шагающим на запахи Мэрлом.
– Слышь, ты это… Помнишь, говорил, мол, тебе тут не в кайф, возьмем баб и смотаемся…

– Не понял, - даже притормозил он, начиная подозревать, что в тюрьме и правда какая-то зараза появилась: может быть, эти посланники от Губернатора особым вирусом сумасшествия здесь всех потравили.
– С какого это ты вдруг решил отсюда валить? Или чего, баба и детишечки дороже тощей задницы твоего любимого шерифа? Ну, логично, ага!

– Нет, я… ну, просто интересуюсь, - смутился братишка, явно не желая признаваться в подобном предательстве.
– Чего ты сейчас думаешь-то?

– Да фиг его, я уж из-за тебя, придурка, и Шоколадки из головы давно выбросил. Нет, с одной стороны, война, все дела, а с другой, ну и время ты нашел мотать, блин, посреди зимы с двумя бабами и парой ни хрена, кроме болтологии, не умеющих пацанов…

– То есть сваливать ты не хочешь?

– Мэрл, зачем ты встал? Хершел говорил, ты совсем плохо себя чувствуешь!
– показалась из-за угла спешащая на ужин Алисия, внимательно вглядываясь в его лицо и довольно улыбаясь.
– Да нет, вроде бы поживей уже. Сон пошел тебе на пользу, определенно. Ну, мальчики, что стоим? Кушать!

Подтолкнув задумавшегося и снова впавшего в нездоровое уныние Дэрила, Мэрл с радостью последовал совету бойкой дамочки, под чрезмерно внимательными взглядами части тюремных товарищей занимая свое место рядом с беспокойно покосившейся на него Мишонн. И что они все так смотрят? Может, и правда заболели на голову? И в результате им кажется, что самые здоровые, наоборот, больны? Точно так же подозрительно оглядев всех вокруг, он предпочел сосредоточиться на еде и поскорей свалить в камеру – ну их к черту. А вдруг оно по воздуху передается? Ему уж точно заражаться нельзя! Хоть один человек должен быть здесь здоровым и трезвомыслящим!