Последний день
Шрифт:
– Нет.
– Ну хоть цветочки порвать можно, а? Назло этому, который вместо Гека, чтоб не достались!
Навея шепчет, будто вот-вот застынет в криокамере:
– Сорви яблоки и вишни, сложи в контейнер.
– Ррр! Ладно, и то хлеб. – Стрекозел юлой к дереву. – Ну, держитесь, яблочки, щас я вас!..
Навея грустит на краю фонтана. Брызги сверкают на огромных крыльях бабочки, желтых как у махаона, те медленно волнуются словно веера. Черты лица как слои радуги: глаза, ресницы, брови, локоны… Яркие, но светят мягко. Лицо в тени волос, Навея зябко обнимает себя за плечи, будто на морозе нагая, хотя в саду тепло, платье обтягивает фигурку тугим вьюном, а открытая спереди юбка колышется как листва яблони.
Гек выходит из тени, приближается осторожно, словно боясь спугнуть. Навея замечает. Лицо искажается горечью, девушка взлетает, уносится ввысь под купол, Гека обдает ветер от крыльев.
– Навея, послушай! – Гек тянет костлявую руку, пальцы с дрожью подгибаются, как лапы умирающего паука.
На вершине купола силовое поле исчезает, Навея вылетает, поток рвущегося на мороз теплого воздуха подбрасывает к небу, крылатый девичий силуэт исчезает, поле смыкается. Влетевшие снежинки тают, щеку хранителя обжигает капля кислорода: будет обморожение и ожог. Но оттирать Гек не спешит, пусть будет такая анестезия. Боль вытеснит горькие мысли…
Слишком много, думает Гек, слишком много свободы… но тут же бьет себя под дых.
– Не смей думать так, – говорит себе сквозь кашель. – О ком угодно, только не о ней.
Время, когда Навея была роботом, прошло давно. Сейчас – живее любого человека.
Трудно поверить: позади девять лет, а словно промелькнули, хотя каждый день как болото и все одинаковые… если не считать время с Навеей. Она и протащила над болотом. Когда Гек прибыл на Некро для вступления в должность хранителя, Навея была безымянной – универсальным андроидом-спутником. Одиночество на Некро – проблема серьезная, хранителю полагается андроид – для общения, секса, бытовых нужд. Девять лет назад Навея была новейшей моделью, но сейчас такое совершенство напугало бы или насмешило: в каждом движении механичность, в речи – запрограммированность. Усложненная кукла, не более.
Но прогресс летит, набирает скорость. Постоянно выходят новые детали и программы для андроидов, Гек каждый день делал по Сети закупки, получал через телепорт, тело и интеллект Навеи улучшались восхитительно быстро. Разумеется, в условиях одиночества единственная подруга стала главным объектом внимания, священной заботой, мыслью, с которой Гек засыпал и просыпался, обязанности хранителя быстро отошли на второй план.
Конец ознакомительного фрагмента.