Последние всплески
Шрифт:
В Книгу Судеб вписала ты прочерки,
Изменив, резко, жизни маршрут…
Не сужу. Только жаль, нашей доченьки
Наши слёзы уже не вернут.
Извини, разговор прерываю,
Мне пора деток спать уложить.
Я тебя, с болью в сердце, прощаю.
Как сама себя сможешь простить?!
Ало! Привет! Здесь в городе? Неделю?
Нет, встретиться не выйдет. Много дел.
Нет, отложить на после не сумею.
Увидеть? Нет! Наверно б не хотел.
Для наших встреч нет ни одной причины.
Нет, любопытством не страдаю я.
Ну значит не такой, как все мужчины.
Ты может вспомнишь: у меня семья.
Прости, уже пора мне закругляться.
Ты (!) будешь говорить мне о любви?!
Так нам из-за меня пришлось расстаться?!
Не мог понять я замыслы твои?!
Ну вот и чудно. И поговорили.
Я бегства твоего узнал «секрет».
Прощай. На этом тему и закрыли.
А нашей дочке было б тридцать лет…
Рядом, а не вместе, ходим, спим, едим…
Обменявшись фразами, снова замолчим.
Все мои старания чужды для тебя.
Ложь непонимания понимаю я.
Незаметно сплыли уж десятки лет.
Никуда не денемся, так устроен Свет.
Часто нам завидуют, что везде вдвоём…
(Может что-то впрямь мы не осознаём?)
И друг другу говорят, головой кивая:
Посмотри, счастливая парочка какая.
Любовь – как родник, что стремится излиться.
Был морем он, речкой и лужицей был,
Туманом вздымался и тучами плыл,
И грязь омывал, и давал всем напиться.
Он радуги искры во всём возрождал,
Все горечи, беды в себе отражая,
Крупинкой росы на травинке дрожал,
Для жизни её, жизнь свою отдавая.
Землёй очищался от грязи и скверны,
Парил, вслед за солнечным жарким лучом,
Он предназначенью был искренне верным.
А те, кто испил из него – не причём.
Он падал дождями, снегами, слезами,
Порогов своих проходил этажи,
Осколками неба стекал под ногами…
Ты пил из него?! – Так спасибо скажи!
Ты помнишь яблонь нежное цветение,
Неповторимый вешний аромат,
Нежнейших чувств прекрасных зарождение,
Несмелый, робкий, восхищённый взгляд?!
Любовь цвела кипением сирени,
Тюльпанами горела, как заря,
И бабочки, как будто счастья феи,
Вокруг порхали, радостью даря.
Прими же этот дар, ковёр неброский,
От самых первых вестников весны.
Смотри, уже серёжки у берёзки,
И свежие побеги у сосны,
Печёночниц небесные озёрца,
Средь белого покрова анемон,
А на пригорке – маленькие солнца,
Мать-мачехи цветы стряхнули сон.
Забудь же все обиды и сомнения.
Не пряча взгляд за веером ресниц,
Дай руку мне, в весенние цветения
Пойдём с тобой, как в счастье без границ.
Пусть в кружевах листвы щебечут птицы,
С зарёй яснеет синью небосвод.
И всё, что хорошо, пусть повторится,
А всё плохое – навсегда уйдёт.
Ты отпустил, не отпуская,
Вот и страдаешь оттого.
Сценарий будущий не зная,
Себе придумал ты его.
Любя, любви не отрекайся.
Мы сами строим ад и рай!
А уж, коль разочаровался,
То, отпуская – отпускай!
Лето солнечной волной,
Оплетёт волну морскую,
Зачарует синевой
В высях, в глубине…
Я люблю тебя такую,
Смуглую, босую…
И немножечко ревную
К ветру и к волне.
Так бесстыдно обнимают,
Каждой капелькой ласкают,
Бликами играя.
Ты легко им отдаёшься,
Звонко, счастливо, смеёшься,
Милая, родная.
Я легонько прикасаюсь к коже золотой,
Я б сейчас хотел быть ветром, иль морской волной.
И гляжу, почти робея. Целовать при всех не смея,
Лишь от предвкушенья млея,
Вот придём домой…
Из-за тщеты сквозящих дней,
Порою, даже мозг простужен.
Душе ж значительно трудней,
Ей и подавно отдых нужен.
Среди катальп и тополей,
Немного отдохну душою,
Жаль только, нежности твоей,
Не ощутить, хоть ты со мною.
И так мне это всё знакомо…
Десятки лет тому назад…
В глаза, как, через листопад,
В окно давно чужого дома.
Грешна. Конечно же, грешна.
Не важно, чья вина,
И что ничуть не ложь…
И что Ему я предъявлю?!