Шрифт:
Последние каникулы
Пролог
– Так значит царевна снова на Земле! И что она на этот раз намерена отмочить?
– Двое мужчин самой заурядной внешности неторопливо прохаживались по аллее пустынного парка.
– Точно неизвестно, Владимир Петрович. Сам визит произведен инкогнито и обставлен всеми атрибутами таинственности - она с сестрами и малой свитой фермиков устроилась на работу в придорожной гостинице для водителей-дальнобойщиков. Тревожно то, что происходит это здесь, на европейской части нашей страны.
– А не напомните, Матвей Семёнович, сколько ей нынче лет?
– Пятнадцать. Сёстрам, соответственно, семнадцать и девятнадцать. Все работают официантками в утренней смене - кормят шоферов перед отъездом. Сменяются в девять ноль-ноль, как несовершеннолетние, и уходят гулять. Наблюдать за ними во время прогулки мы не решились.
– Логично. Учли, значит, прошлые ошибки и непредсказуемые технические возможности прериан. Не хватало нам только внезапной трёхминутной войны в случае негативной реакции их покровителей или испуга самих "официанток"! Но постойте, что Ливи Беско собственной персоной в передничке и чепце потчует не выспавшихся водил омлетом и овсянкой?
– Даже обычную женщину сложно узнать в другом макияже, а уж на девчонку, старающуюся быть похожей на кого-то из звезд эстрады, никто и внимания не обратит. Понятно, что на работу она устроилась не под сценическим псевдонимом, а под своим настоящим именем. И представляется Олей - вполне разумный вариант - вряд ли ей самой нравится быть Оливией.
– То есть, как я понимаю, следить за нашими эксцентричными гостьями можно только обычными топтунами, - задумчиво пробормотал Владимир Петрович.
– Любую аппаратуру наблюдения они, судя по прошлым докладам, должны обнаруживать мгновенно.
– Агентурное наблюдение результатов тоже не дало, - покаянно доложил Матвей Семёнович.
– "Потеря визуального контакта с объектом". Причем это не обычный уход от слежки - группа прикрытия неоднократно отмечала, что эти горе-наблюдатели могли пройти мимо объекта, как мимо столба, "не заметив". Как понимаете дело отнюдь не в низком профессионализме. Общее впечатление, хм... будто им глаза отвели.
– Чертовщина какая-то с этой царевной, да и со всей этой Прерией. Телепаты они, что ли?
– Версии проверяются, Владимир Петрович!
– Значит так: Нужен юноша подходящего возраста, способный заинтересоваться любой из сестёр - все они очень милы. Отводить глаза парню, искренне увлечённому красивой девушкой, ни одна особа столь юного возраста не станет - основной инстинкт, так сказать. Проверьте по базам молодых кандидатов на приглашение в наше ведомство, отсеянных из-за чрезмерной романтичности. План как подвести его к нашим гостьям представите завтра.
***
Получив РОЦУ, то есть "руководящие особо-ценные указания", Матвей Семёнович в сердцах попытался извлечь звук из дверцы персонального транспорта:
– И как потом снимать показания с этого юнца? Особенно, если он влюбится? Допрос под гипнозом?
Флегматичный водитель только саркастически хмыкнул и протянул своему взъерошенному начальству электронную сигарету. Он за годы службы повидал немало разносов и полученную вздрючку оценивал где то на троечку. По двадцатибальной шкале. Слабовато нынче стало начальство по этой части. Впрочем, необходимости продемонстрировать участие, это не отменяло:
– Да бросьте, на влюбленных дураков и спецхимия не действует!
– и, увидев как перекосило физиономию собеседника, поспешил поправиться, - Тут скорее доверительная беседа или что-то типа личных дневников нужно. Зависит от свойств кандидата. Например, если он подумывает о карьере журналиста, ему можно заказать статью. Главное - он не должен полагать себя участником процесса слежки, тогда можно ожидать отсутствия препятствий в сборе информации.
– Что делать? Попробуем, - покачал головой Матвей Семёнович, возвращая сигарету, видать вспомнил, что он десять лет как некурящий.
– Тем более, что ничего лучшего мы себе позволить не можем.
Глава 1
– Ипполит Харитонович, тут нужно...
– вскочившая с места секретарша попыталась перехватить невысокого, зато широкоплечего мужчину появившегося из двери с табличкой "редактор", где-то на первой трети его траектории к двери с надписью "Ответственный за пожарную безопасность Дорова Л.В." Не тут-то было.
– Лидочка, я в область, надо вытаскивать наших орлов, хм... грифов... чуд пернатых, словом, из кутузки. Все потом!
– попытался скороговоркой отбиться от размахивающей папкой для бумаг секретарши местный царь и бог. И шансы проскочить у него, учитывая скорость, маневр и внезапность, были хорошие, но тут на пути к заветной двери возникло неожиданное препятствие - Константин, а для друзей просто Костя, уже порядком наслушавшийся "выпускающий редактор занят, приходите завтра", готов был буквально лечь на пороге, но получить хоть какой-то вразумительный ответ.
– Так-с, и что тут у нас?
– резко затормозивший, и оттого чуть не получивший папкой по затылку от взявшей разгон секретарши, редактор рассматривал посетителя с интересом энтомолога.
– Молодое дарование типа "юноша-стажер-стать-журналистом-мечтающий", водку мы не пьем, курим две сигареты в месяц, тока чтоб мама не видела, бумажки перекладывать мы не желаем, придумывай ему задачу, Ипполит Харитонович, не меньше чем на сенсацию года и читай потом сочинение на тему "Как я провел лето". И все это в порядке общественной нагрузки!
– Зато все летние каникулы я совершенно свободен!
– Константин имел в виду, что обычно люди летом любят отдыхать, а он вполне готов подменить на это время зубров журналистики. Но прозвучало это как-то не так.
– Хм, и наглый. Это хорошо!
– воспользовавшись общим замешательством и деморализацией в рядах противника, редактор ловко уклонился от раскрытой папки с бумагами на подпись и выскочил в коридор, откуда донеслось - "За мной стажер!"
Упускать столь неожиданный момент благосклонности фортуны было глупо, и новоиспеченный стажер областной "сплетницы" и восходящая звезда мировой журналистики рванула следом, да так резво, что сама не заметила, как оказалась на продавленном заднем сиденье редакционного тарантаса.