Чтение онлайн

– Ой, извините, я не хотела… – женщина смутилась.

– Ничего. Вы скарб-то свой поставьте, тяжело ведь наверно.

– А можно? Ой, спасибо. А куда?

– Да куда хотите.

– Ну ладно, вы тут знакомьтесь, устраивайтесь, – сказала Чувилиха. – А я пошла, у меня ещё дела, – и, довольная собой, покинула квартиру Олега Енина.

И тот вновь почувствовал себя хозяином положения. Оставшись один на один с этой женщиной, он спокойно объяснит ей, что ни квартиру, ни угол он не сдаёт, что Чувилиха привела её без его ведома и желания. Учитывая, конечно, что время сейчас уже позднее, она может остаться у него до утра, но завтра пусть начнёт поиски другого жилья.

Однако почему-то этот спич свой он не произнёс, а промямлил, что мол, действительно, нужно познакомиться. И назвал себя.

– А меня зовут Ника.

– Вероника? – попробовал угадать Олег.

Ника белозубо улыбнулась и покачала головой.

– Мик-шу-ни-ка, – по слогам произнесла она и затем быстро сказала: – Микшуника.

Олег слегка наморщил высокий лоб, что-то силясь припомнить. И припомнил.

– Это, если не ошибаюсь, означает фиалка?

– Ой, а вы молдавский знаете? – удивлённо-обрадовано произнесла Ника.

– Нет, просто несколько лет назад, ещё, как говорится, в другой жизни, я был в Румынии. И почему-то запомнил название фиалки. Но вы на смуглянку-молдаванку, собирающую виноград не очень-то похожи.

Ника засмеялась.

– У меня папа молдаванин, от него у меня чёрные волосы, а мама – из Белоруссии, из Бобруйска, она наградила меня белой кожей. Я даже когда загораю, всё равно остаюсь почти белой. Живём мы в Кишинёве, а виноград я собирала только когда училась в школе и нас посылали помогать колхозникам. Да, вот так…

Повисла пауза. Они стояли друг против друга посреди комнаты и оба ощущали некую неловкость. Познакомились, да, а что дальше-то?

Вот здесь и нужно было Олегу спокойно объяснить свой взгляд относительно квартирантов. Но вместо этого он напомнил ей почему-то, что она интересовалась, как это он умудряется писать?

– На пишущей машинке сложнее заправить лист, чем стучать. Есть такой протез с так называемым ударным пальцем. Главное тут рассчитать силу удару и попасть в нужную клавишу. Ручкой я пишу так…

Олег подошёл к письменному столу, сел на стул. Ника встала сбоку от стола, слегка опершись пальчиком с коротко остриженным ногтем в его лакированную поверхность.

Олег привычным движением зажал ручку между ладонями и начал сколь мог быстро выводить на листе бумаги букву за буквой. И попутно рассказывал, зачем под лист необходимо подкладывать газету – для того, чтобы лист не «ездил» по гладкой поверхности стола. Если приходится заполнять, например, какой-нибудь документ или бланк небольшого формата, то в этом случае уголок документа лучше придавить чем-нибудь тяжёлым, утюгом или массивной пепельницей.

Ника смотрела на усилия Олега в полном восхищении. Это был почти цирковой номер человек без единого пальца на руках покрывал лист отчётливо читаемыми буквами, ни одна из которых не налезала на другую, не заваливалась на бок!

Когда, написав несколько предложений, Олег отложил ручку, Ника в восторге от увиденного воскликнула:

– Это невероятно! У меня почерк намного хуже, напишу, бывало, а потом сама не разберу, что написала, а у вас… Нет, это самый настоящий подвиг, и не спорьте, именно что подвиг!

Похвала, конечно, понравилась Олегу, и он с лёгкой грустинкой улыбнулся: знала бы она, что стояло за этим подвигом…

– Но я не только на это способен, – Олегу вдруг захотелось похвастаться. – Как бы я смог выжить без посторонней помощи, если бы не выучился делать хотя бы элементарное? Спички зажигать могу: коробок зажимаю между коленями, а спичку, словно ручку, между ладонями. И чиркаю. Поначалу, конечно, обжигался, однако выучился, как делать так, чтобы не обжечься. Но так можно только прикурить, а конфорку зажечь нельзя.

Её я зажигаю таким образом: сначала запалю свечку, а от свечки уже конфорку. Так что кто научился добывать огонь, тот жизнеспособен! Всё можно придумать. Двумя руками, точнее, тем, что от них осталось ключ поворачиваю в почтовом ящике, в тумбе стола, в гардеробе. Но вот дверь открыть не мог никак, поставил кодовый замок, как в подъезде. Его можно нажимать протезом. Но я предпочитаю голыми руками, потому цифры нажимаю все сразу ладонью.

– Но почему же вам никто не помогает? Родители, братья-сёстры у вас есть? Или друзья?

– Почему не помогают? Помогают. Та же Зинка, например. Только я предпочитаю всё делать сам. А насчёт родителей… Мама моя умерла девять лет назад, отец бросил нас, когда мне было два года, где он и что с ним я не знаю и знать не хочу. Братьев и сестёр у меня нет. Друзья же изредка навещают, но у них свои дела, работа, семьи, дети.

– А жена вас бросила из-за того, что с вами случилось?

– Кто вам это сказал? – удивился Олег. – Впрочем, я догадываюсь, кто. Никто меня не бросал. Развестись мы намеривались ещё до случившегося со мной, а после, если бы не Катя и её будущий муж Сергей, я бы, скорее всего и не выжил бы.

Олег сделал небольшую паузу, затем продолжил:

– Мне тогда даже жить не хотелось… Впрочем, ладно. Они ухаживали за мной несколько месяцев, Сергей приходил в наш дом, но никогда не позволял себя остаться на ночь. А я не мог допустить, чтобы из-за меня они не смогли быть вместе. Я настоял на разводе. Единственное что попросил, чтобы после размена нашей с Катей квартиры, я не оказался в коммуналке. И вот я переехал сюда, не хоромы, конечно, но они мне и ни к чему. Да и здесь-то я живу лишь благодаря Сергею, он разменял нашу двухкомнатную на две однокомнатные с доплатой, по-иному это было сделать невозможно. И категорически отказался брать с меня расписку, что я обязуюсь выплачивать ему долг…

Конец ознакомительного фрагмента.