После боя
Шрифт:
* * *
Трандуил заботился о сыне, старался, чтобы мальчик рос всесторонне развитым, учился боевым искусствам и в то же время постигал все эльфийские науки. Король подыскивал юному принцу учителей, пригласил даже мудрого ученого из Имладриса (на время). А в награду за занятия с Леголасом предоставил собирателю эльфийской истории возможность продолжить дело Лаурэнаро. Вот только к себе приближаться Трандуил сыну не позволял. А разговоров о матери не допускал вообще. И со временем мальчик прекратил расспросы. Тем более, что лесные эльфы почти ничего не могли рассказать ему об Эллериан.
Юный принц охотно учился всему, очень скоро он стал одним из лучших стрелков в королевстве. Так же Леголас превосходно знал историю, разбирался в картах и различных письменах, умел рисовать и слагать песни. Но повзрослев, он стал проявлять в отношениях с отцом ту же холодность и отчужденность, что всегда видел от него.
* * *
Удастся ли когда-нибудь преодолеть этот барьер? Трандуил дал себе клятву, что сделает все для этого, когда сын вернется домой. Если вернется... "Нет!!! Не может такого быть, не должно, не имеет права случиться так, чтобы Леголас не вернулся!
– мысленно прокричал измученный отец, - Мы же расстались не врагами! И причина его ухода - не я! Он вернется... Родная земля позовет его назад. Ведь он - квэндо! А значит, часть его феа навсегда остается в том краю, где он пришел в этот мир... А когда он вернется... я расскажу ему все... Сын Эллериан имеет право знать, какой была его мама..."
Тауриэль подошла так тихо, что Трандуил не услышал ее, не почуял. Дева-воин бросила взгляд на поле недавней битвы. Но видеть такое количество смерти было выше ее сил... Чувствуя себя одиноким листочком, сорванным бешеным ветром с родной ветки и уносимым неведомо куда, девушка подняла глаза на короля, инстинктивно ища поддержки и защиты. И вдруг изумленно прошептала:
– Государь... У тебя слезы... Ты тоже плачешь?..
Трандуил отвернулся от непрошеной собеседницы и судорожно переглотнул. Потом вдруг взглянул на нее прямо и жестко:
– Ты думаешь, одна во всей Арде испытала боль утраты?!
– король повел рукой, указывая на поле боя.
– Ты знаешь, сколько слез прольется по тем, кто лежит сейчас там? Среди них есть и те, кого любили больше жизни... А они лежат там и уже никогда не вернутся к любимым! Тем, кто ушел, уже не больно... А вот оставшимся...
Трандуил снова отвернулся от девушки и надолго замолчал. Тауриэль тоже молчала, осмысливая слова короля. Взгляд ее блуждал по полю смерти, она пыталась осознать, сколько разбитых, изломанных судеб скрывает это дымное пространство, сколько боли родилось в мире в этот день... Что-то менялось, ломалось, переворачивалось в ее истерзанной душе. Яростный ветер поднимал из долины клочья горького дыма, швырял в лицо двоим эльфам, срывал с длинных ресниц горькие слезы и уносил прочь... Трандуил вдруг заговорил тихо и ласково, обращаясь к девушке:
– Ты не пытайся похоронить своего любимого сама, позови гномов, пусть они проведут похоронный обряд, как это полагается у них... А ты останешься с ним до конца, проводишь... Потом возвращайся в лесной дворец, твое место капитана стражи остается за тобой.
– Владыка... Но как же я... Ведь ты запретил мне возвращаться...
– Я отменяю свой запрет. Сейчас в твоей жизни наступил переломный момент. Перешагнуть через порог непросто, но если рядом будут те, кто может помочь и поддержать, станет чуть-чуть легче... Но если ты расскажешь хоть кому-нибудь о том, что видела сейчас, я убью тебя своей рукой...
Тауриэль долго молчала, глядя вдаль. Владыка Трандуил прав во всем... Просто она не знала, не видела, что под маской безжалостности и холодного равнодушия таится глубокая мудрость и понимание... И доброе сердце, хоть и жестоко раненое... Эльфийская дева подняла на своего короля доверчивый и открытый взгляд:
– Я никому ничего не скажу, клянусь... Обещаю, что вернусь во дворец, только, государь, пожалуйста... Я не хочу больше быть капитаном стражи! Разреши мне поступить в ученики к целителям! Я научусь лечить по-настоящему, исцелять тело и душу. Все свои силы, всю жизнь посвящу этому! Не хочу больше отнимать ничью жизнь, хочу сохранять...