Чтение онлайн

– Помню.

– Думаю, этот зверь крался за колонной в надежде поживиться. На толпу напасть боялся и ждал, пока кто-нибудь отстанет.

– Мы его напугали, а ночью он вернулся, – продолжила мысль Найла девушка.

– Просто он был не один, – поправил Найл. – Мы устроили облаву только с одной стороны от тропы, это раз, и мы не так уж далеко от нее отходили, это два. А сколько их вокруг… – Найл развел руками, указывая на непроницаемые стены ковыля, – неизвестно.

– Знаешь что, – поежилась принцесса, – пойдем скорее отсюда.

Про вчерашнюю размолвку девушка так и не вспомнила, и Найл тоже предпочел промолчать. Гораздо больше обоих заботило, успеют ли они подняться на холм до темноты или же придется провести еще одну ночь среди степных хищников.

После полудня путники устроили еще одну облаву. Что-то наловили смертоносцы, десяток гусениц и несколько блох досталось людям. Обед получился не слишком обильным, но достаточным. Когда тронулись дальше, на колонну свалилась огромная коричневая саранча, заграбастала одного из смертоносцев и скакнула ввысь, расправляя широкие крылья. Однако прыгучая хищница не знала, с кем связалась, – расправленные крылья встали сикось-накось, саранча вошла в классический штопор, точь-в-точь как самолетики из фильмов жуков-бомбардиров, и грохнулась в нескольких сотнях шагов в стороне.

Охранницы разом сорвались с места. Поколебавшись мгновение, Найл побежал следом. За ним – Нефтис и еще несколько стражниц. Однако, когда они добрались до места падения, восьмилапый уже заканчивал упаковывать напавшего на него хищника в кокон из паутины.

– Все в порядке, возвращайтесь, – махнул стражницам правитель, но сам последовать их примеру не спешил. При виде довольного собою паука в нем тоже вспыхнул охотничий азарт.

– А вы, господин мой? – спросила Нефтис.

– Дай копье, – попросил Найл. – Я быстро.

Что «быстро» – он и сам не знал. Просто хотел побыть один на один со степью, имея только копье в руках.

– Я не оставлю вас, господин мой, – решительно воспротивилась стражница.

– Тогда иди сзади и не шуми, – поленился спорить правитель и забрал у девушки копье.

Минут десять они крались вперед, осторожно раздвигая траву. Найл пытался разглядеть чьи-нибудь следы, но получалось плохо. Он и в пустыне-то хорошим охотником не был, а в степь вообще попал впервые.

Среди высоких стеблей жары не чувствовалось – они как бы рассеивали солнечный свет, вроде и тени не давая, но и не пропуская прямых лучей. Да и порывы ветра приносили свежесть. Пряно пахло сухой травой.

– Стоп! – прошептал Найл, вскинув ладонь. – Тихо!

– Что случилось? – еле выдохнула Нефтис.

– Ветер. Порыв улегся, а трава еще шелестит.

Уж что-что, а определять направление на звук Найл умел – это среди барханов первое дело. Чуть зазеваешься – и за спину не скорпион, так тарантул прокрадется. Не-ет, пусть следопытом его назвать нельзя, но и глухой уховерткой он никогда не был.

Опять подул ветер, и снова на общий шелест травы наложился осторожный шорох.

– Не двигайся!

Опустив острие копья почти к самой земле, правитель сделал несколько беззвучных шагов стражнице за спину, тихонько раздвинул стебли…

– Скелет чей-то, – облегченно вздохнула Нефтис.

– Скелет, – разочарованно протянул Найл.

Чисто обглоданный, хрустально-белый костяк лежал на земле – чуть изогнутый, аккуратный, суставчик к суставчику, косточка к косточке… Неестественно аккуратный…

– Скелет? Его же здесь не было! – И Найл со всей силы вогнал копье между иссушенными солнцем ребрами.

Над ковылями взорвался отчаянный вопль боли, мертвый костяк извернулся, ударом сильного хвоста стал валить траву, поверх хребтины пробежали темно-зеленые волны, и таинственное существо умчалось прочь.

– Что, съел?! – восторженно заорал вслед хищнику Найл. – Думал, отстали, слабенькие?! Хотел пожрать на дармовщинку?! Я тебе аппетит-то испорчу!

Вопли хищника затихли вдалеке, тем временем Найлов охотничий азарт пропал столь же внезапно, как и появился. Правитель со стражницей повернули в сторону лагеря. Шагов через десять прямо на них выскочил кузнечик, но голову ему раскроила Нефтис, а не Найл – правителю наносить удар оказалось не с руки. Гордые собой, они взяли тяжелую, хоть и щуплую, тушку за лапы и вскоре выволокли к походному лагерю.

Навстречу выскочила вся белая принцесса Мерлью, несколько секунд молча смотрела Найду в глаза, сжимая и разжимая кулаки, потом резко отвернулась.

– Все, хватит отдыхать! – громко скомандовала она. – Поднимайтесь, красавицы, нужно спешить.

Однако на холм до вечера они так и не дошли и провели ночь, плотно сбившись вокруг еле тлеющего костра. Напасть на такое скопление людей, пусть даже спящих, степные хищники так и не решились, а что творилось у скрывавшихся в зарослях смертоносцев, правитель не знал.

Спали путники плохо, беспокойно и приободрились только с первыми лучами солнца, когда поняли, что никто в ночной темноте их косточками хрустеть не будет. Желая вернуть людям уверенность в собственных силах, а заодно и пополнить запасы, Найл устроил перед выходом еще одну полномасштабную облаву – с охватом изрядного пространства, смертоносцами в засаде и воплями во все горло наступающих сквозь высокие ковы ли загонщиков.

На этот раз никто не пострадал, а для будущего обеда удалось добыть пару кузнечиков, круглого розового жука, пяток травяных блох и полтора десятка медлительных гусениц. Жука, правда, Симеон заставил бросить – сказал, что яркие цвета чаще всего встречаются у ядовитых животных. Но и без того пару дней о пище можно было не беспокоиться.

Кузнечиков запекли сразу и на сытый желудок тронулись в путь.

Спустя час-другой ощутился заметный подъем. Идти стало труднее, зато и трава стала ниже – земля здешняя, наверное, ей не нравилась. И люди, и пауки, уставшие тесниться в зажатой с двух сторон просеке, рассыпались, двигаясь уже не колонной, а неровной толпой. Ветер обдувал свежестью лица, а не проносился высоко над головой, солнце грело обнаженные руки. Даже воздух здесь казался слаще, питательнее – каждый вдох, избавленный от приевшегося запаха прели и соломенной сухости, утолял жажду, словно глоток воды. Найл даже начал беспокоиться, что пришельцев пытается одурманить наркотическими запахами какое-то растение, но ближайшие деревья теснились только на самой вершине холма, и до них еще предстояло немало пройти по ровному пространству, покрытому мелким, чахлым кустарником, перемежающимся большими земляными проплешинами.