Посередине
Шрифт:
— А с такими препаратами человек может даже с магом поспорить, — вкрадчивым голосом добавил Александр, «бросая пробный шар». Удар оказался неимоверно точен: у Рукавишникова неимоверно расширились глаза и задрожали губы. — Вы ведь против магом…
– //-//-
Огромный торговый зал, заставленный манекенами с белоснежными свадебными нарядами, был совершенно пуст. Ни единого посетителя в магазине, кроме одного, ради которого и были закрыты все двери.
Консультанты, длинногие девицы с удивительно одинаковыми фарфоровыми личиками и пухлыми губками, почтительно стояли у примерочной с ворохом разнообразных моделей. Ждали, когда госпожа Скуратова соизволит мерить следующий фасон.
Клиент был очень серьезный, поэтому и требовал к себе особого отношения. Девушки уже больше двух десятков платьев ей перетаскали, чтобы она, наконец определилась с фасоном и модельером, к которому обратится.
Вдруг в тишине зала раздались энергичные шаги. Через мгновение из-за поворота показался и то, кому они принадлежали — высокий стройный блондин с шикарными длинными волосами, которые удачно оттеняли его загорелое лицо. Горевшие небесной синевой глаза окончательно дополняли образ соблазнителя, грозы всех женщин и юных дев.
Красавчик шел быстро, энергично размахивая руками. Полы белоснежного плаща развивались за ним, словно паруса быстроходного парусника. Казалось, еще немного и он взлетит, размазавшись в воздухе.
— Девочки, брысь отсюда, — в его пальцах появилась пачка крупных денежных купюр, которые фантиками полетели в сторону консультантов. Тут же все трое бросились подбирать деньги, а через мгновение уже удалялись, стуча каблучками.
Блондин проводил их насмешливым взглядом и повернулся в сторону примерочной, из которой доносилось недовольное девичье ворчание. Взмахнул копной волос и бесшумно скользнул за штору. Теперь настало его время...
Невеста как раз одевала через голову очередной наряд, оказавшийся чуть уже, чем следовало бы. Платье застряло, полностью скрыв ее голову и выставив на всеобщее обозрение аппетитную попу в ажурных трусиках.
— Эй?! Где вы там?! Я же сказала мне нужно платье на размер больше?! — недовольно покрикивала она, подзывая продавщиц. А тех уже и след простыл. —
Оглохли там все? Ой...
Нежные руки (а как иначе? Красавчик тщательно ухаживал за своей кожей) коснулись ее талии и решительно пошли вверх, осторожно поглаживая атласную девичью кожу. Достигли подола платья, остановились и через мгновение скрылись внутри.
— Ой..., — ойкнула девушка, напряглись всем телом. — Максик, напугал... Тебе же нельзя видеть платье до свадьбы... Продолжай, — промурлыкала она, чувствуя, как горячая дрожь от мужских прикосновений проходит по всему ее телу. — Ещё...
Довольно улыбаясь, блондин удвоил усилия. Одна рука осталась там же, осторожно лаская упругую девичью грудь. Другая рука уже ползла ниже, теребя ажурную ткань на попе девушки.
— Ай..., — глубоко вздохнула она, когда мужские пальцы крепко сжали ее ягодицу. — Подожди, Максим..., — но рука и не думала останавливаться, живя своей собственной жизнью. Сжала вторую ягодицу, оставив в покое первую. Скользнула в ложбинку между ними. — Подож ..., — девичье дыхание стало еще тяжелее, прерывистее. — Поцелуй мен...
Изгибая голову, дрожавшая девушка начала поворачиваться. Глаза были полуприкрыты, губы шептали заветное имя.
— Поцелуй меня, — она, наконец, повернулась и встретилась глазами с мужским взглядом. Ее глаза тут же расширились, став круглыми от удивления. — Кузен? Ты? Б...ь! Ты совсем ох...л?
Взвизгнув, Марина с силой толкнула парня в грудь, отчего тот чуть не упал на спину. С хрустом сорвав с себя платье, она скомкала его и тут же запустила бесформенный ком в кузена.
— Скотина! Дурак! Ты куда лезешь?! — кричала она, даже не думая успокаиваться. Ее лицо кривилось от злости, глаза бегали по сторонам в поисках чего-то тяжелого или острого. — Я твои грабли сейчас…
Даже злясь, она выглядела невероятно сексуально. Глаза сверкали. Лицо с тонкими чертами пылало алым цветом. На мраморной коже вызывающе подрагивали упругие груди с дерзко точащими коричневыми сосочками. На подтянутом животике выделялся аккуратный пупок с небольшим бриллиантом на нем.
— Постой, постой, сестренка! — блондин, заметив всплески огня вокруг кистей девушки, тут же вскинул руки в примирительном жесте. — Что ты как неродная? Ведь, раньше тебе это очень нравилось. Помнится, ты именно так просила ласкать себя. Я помню каждую нашу встречу, каждое твое слово. Все это словно отпечаталось в моей памяти, — он выразительно постучал по своему лбу указательным пальцем.
К этому мгновению с ним уже произошла разительная перемена. Из развязного ловеласа парень превратился в убитого горем неразделенной любви человека. В глазах застыли слезы, в голосе надрыв. Просто, безнадежный влюбленный.
— Малыш, ты что? Нам же было так хорошо с тобой? Неужели ты забыла? Помнишь, как ты просила целовать твою шею? Я покрывал ее множеством поцелуев, переходил на твои чудесные ушки, — едва не шептал он, крошечными шажками приближаясь к ней. — Забыла?
— Придурок! — рявкнула она. — Я все расскажу Максиму. Он же тебя в порошок сотре…
Договорить Марина не успела. Кузен мгновенно подскочил и прижал ее к стене, не давай девушке вырваться из его объятий. Крепко сжал ее руки.
— Заткнись, дура! — прошипел он, мгновенно преображаясь в того, кем и был на самом деле — в эгоистичного подонка. — Я ведь тоже могу много чего рассказать, а лучше показать. Помнишь, как мы с тобой играли? Ты была в таком сексуальном белье, что у меня и сейчас встает. Ха-ха-ха. А как развлекались в джакузи, просто сказка. Ты всегда была проказницей… Кстати, у меня остались отличные фотки.
Он наклонился. Коснулся носом ее щеки и глубоко вдохнул терпкий аромат девичьего тела.
— Только вякнешь и все записи окажутся там, где им и место. Уверяю тебя, что фотки отличные. Ты вышла просто потрясающе. Там такие позы, — он даже глаза закатил. Мол, зрелище настолько чудесное, что он и сдержаться не может. — Понимаешь, что тогда начнется?
Трепыхание прекратилось. Марина обмякла, едва не повиснув на нем. Естественно, она все понимала. Записи о тех совсем не невинных развлечениях были совсем некстати. Род Скуратовых и так сейчас находился под сильным информационным прессом, который теперь мог еще больше усилиться. К тому же, кто знает как на все это отреагирует Максим? Ведь, грязи на записях и фото было более чем предостаточно.