Шрифт:
Алексей Константинович Толстой
Посадник
Драма
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Б о я р и н Г л е б М и р о н ы ч, степенный посадник новгородский. П о с а д н и ц а, жена его. В е р а, дочь их. Б о я р ы н я М а м е л ф а Д м и т р о в н а, вдова прежнего посад
ника. В ы ш а т а, Р о г о в и ч, Ж и р о х, К р и в ц е в и ч - новгородские
бояре. В а с и л ь к о, жених Веры, дочери посадника. С т а в р, Г о л о в н я, Р а д ь к о - товарищи его. Б о я р и н Ф о м а Г р и г о р ь и ч, бывший новгородский воевода. Б о я р и н А н д р е й Ю р ь е в и ч Ч е р м н ы й, новый новгород
ский воевода. Н а т а л ь я, полюбовница Чермного. Р а г у й л о, брат ее, из неприятельского стана. К о н д р а т ь е в н а, няня ее. Д е в у ш к а, прислужница ее. М е ч н и к. Г р и д е н ь. П о д в о й с к и й. О д и н и з б о я р Д р у г о й Т р е т и й Ч е т в е р т ы й О д и н и з н а р о д а Д р у г о й Т р е т и й Ч е т в е р т ы й П я т ы й Ш е с т о й С е д ь м о й В о с ь м о й Г р а ж д а н е. Б о я р е. Г р и д н и. О г н и щ а н е.
Действие в Великом Новгороде, в XIII столетии.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
УЛИЦА
Толпа народа возвращается с площади.
Явление 1
П е р в ы й и з н а р о д а. Конец вечу! Договорились до дела!
В т о р о й и з н а р о д а. По шеям боярина Фому!
Т р е т и й и з н а р о д а. Давно бы так! Что он был за воевода! Суздальцам хотел ворота отпереть! Не можем-де доле держаться!
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. К черту его! Боярин Чермный не отопрет!
Т р е т и й и з н а р о д а. Не таковский!
П е р в ы й и з н а р о д а. А и у Фомы сильна сторона! Я как увидел, что плотницкие один за другим в доспехах подседают, ну, думаю, в топоры пойдут.
В т о р о й и з н а р о д а. И пошли бы в топоры, когда б не посадник! Дай бог ему здоровья, Глебу Миронычу! Не речист, да метко его слово: "Не о том, говорит, спор, кому воеводой быть, а о том, вольным ли нам городом оставаться! Хотите ли послушаться Фомы? Хотите ли суздальским пригородком учиниться?" Тут мы первые закричали: "Не хотим! Долой Фому!"
П е р в ы й и з н а р о д а. А плотницкие-то свое несут, как Фома их учил, так и долбят: "Не можем держаться! Приступом нас возьмут!"
В т о р о й и з н а р о д а. А как осерчал это на них Глеб Мироныч! "Неправда!- говорит,- три дня еще продержимся, пока псковичи на выручку подойдут! Кто смелует мне, посаднику Глебу, не верить?" Так и сказал: "Кто смелует мне, Глебу, не верить?"
Т р е т и й и з н а р о д а. Велик его почет в Новегороде! Как сказал: "Кто смелует мне не верить?"- так вся Добрынина улица в один голос: "Верим тебе, верим! Долой Фому! Тебе, Глебу, воеводой быть!"
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Нет, то не Добрынина, а наша Люгоша-улица напред всех закричала: "Тебе воеводой быть!"
В т о р о й и з н а р о д а. Обе улицы закричали. Да спасиба-то он никому не сказал: "Не мне, говорит, а Чермному быть воеводой! Чермный лучше всех дело знает, нет супротив Чермного во всем в Новегороде!"
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. А молодые, молодые-то и обрадовались. Во всех концах заголосили: "Чермного! Чермного!" Они-то и перекричали плотницких!
П е р в ы й и з н а р о д а. Не они одни, все мы их перекричали. Заставили язык прикусить!
Т р е т и й и з н а р о д а. Куда одному концу против всех!
П е р в ы й и з н а р о д а. А в кольчугах было подсели! Думали Новгород надвое разделить. Тут бы они и ударили за Фому, да не удалось, когда посадник сказал: "Кто смелует мне, Глебу, не верить?"
В т о р о й и з н а р о д а. Даром их, значит, Фома угощал!
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Ни про что исхарчился!
П е р в ы й и з н а р о д а. Ну, не простит же он посаднику!
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Не простит!
П е р в ы й и з н а р о д а. А тому - какое горе! Когда Глеб смотрел на кого?
В т о р о й и з н а р о д а. Тем-то себе и недругов нажил!
Т р е т и й и з н а р о д а. Правда, шеи гнуть не умеет! А уж что до порядков, не приведи бог!
П е р в ы й и з н а р о д а. Спуску никому не даст. Говорит: "Я не просился в посадники, а выбрали меня, так уж знайте, кого выбрали!"
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. За то ему, видно, и Чермный по нраву. Этот также не гнется.
П е р в ы й и з н а р о д а. Ну, Чермный посаднику рознь. В ратном-то деле нет супротив его, а дома уж больно до женского пола охоч; от своей от Натальи души не чает!
Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Кому до того нужда, коли он в строю не бабится!
Явление 2
Другая толпа - иные в кольчугах.
П я т ы й (в кольчуге). Что за оторопь на вас нашла? Дали сменить Фому Григорьича, теперь напляшемся с Чермным! До осени миру не будет, до весны кораблей своих не увидим!
Ш е с т о й и з н а р о д а. Чего ж вы, кольчужники, сложа руки сидели?
П я т ы й. Какой сложа руки! Мы, кричамши, животы надсадили! А как побожился тот чертов посадник, что Чермный город отстоит, тут все, как шальные, пошли реветь: Чермного! Чермного! Не со всем же Новым-городом на драку лезть!
С е д ь м о й. И подлинно шальные. Эка беда, что Фома за князя говорил! Не все ли равно торговать, что на своей ли, что на княжой ли воле? Без торгу-то небось лучше?
В о с ь м о й. А стал бы князь опять власть забирать, опять бы ему путь указали! Важно было время выиграть.