Пора по бабам
Шрифт:
Анна уселась за столик, красиво уложила подбородок на сцепленные руки и мило проговорила:
– Мамочка, немедленно колись: о чем это вы так долго шептались с этим юношей?
– Не твое дело, – фыркнула мать. – Это мой… друг. Да. И у нас с ним была… интимная беседа!
– Мама, я тебя умоляю, ну какая интимная? – устало вздохнула дочь. – Я тебя честно предупреждаю – я ни за что не позволю вам с отцом влезать в такие опасные игры.
Клавдия поняла, что сегодня выдался не ее день, сила явно на стороне дочери, и поэтому тут же поменяла тактику:
– Ой, Анечка, ну что ты такое говоришь? Какие же опасные игры? Это бильярд, что ли? – глупо хихикая, повернулась она к столам с бильярдами и вдруг насторожилась. – Анечка, а ты, пожалуй, права, папу, кажется, бьют.
Возле Акакия Игоревича и в самом деле собралась небольшая кучка крепеньких мужчин, они дерзко размахивали перед носом незадачливого бильярдиста увесистыми кулачищами, а Жора пытался сгладить ситуацию – то есть активно напрыгивал на их спины.
– Вот невезуха, – вздохнула Аня и вытащила маленький телефончик. – Сережа, тут какие-то проблемы… Да с папой моим неувязочка… не «тот хиленький интеллигент», а изящный мужчина! Подбирай выражения! Все!
Дальше Клавдия увидела, как к группе нервных игроков подошли трое ребят, и голоса стихли. Руки мирно опустились, и только Жора все еще напрыгивал на чью-то спину.
Через полчаса все четверо уже тряслись в Жорином джипе.
– Не, ты не утыкайся в коленки! – долбила ногтем по бритой голове супруга Клавдия. – Ты скажи мне, горе мое, для чего тебя привели в клуб?! Чтобы ты нашу фамилию позорил?! Распузоны никогда еще не зарабатывали денег таким постыдным способом!! Надо же – украсть шар! И хоть бы выкинул, а то – в карман! На что это похоже?!!
– Ой, Клавдия Сидрна, я как вам сейчас скажу, на что это было похоже!! – умирал со смеху несерьезный водитель. – Главное – наш Акакий Игрич сам дохленький такой, худысенький, а из штанов…
– Молчать!!! – рявкнула Клавдия. – Ты тоже хорош!! Какого черта ты смотрел?! Зачем поволок его к этим столам?! Ты должен был рядом со мной находиться и обеспечивать все условия для допроса!! Этот Толик мне уже такую информацию подарил!.. А тут Анна! Ее надо было срочно пригласить на танец, на вальс, заказать шампанского, а я бы тем временем откровения того паренька дослушала! А ты где был?!!
Жора так удивился, что даже выпустил руль.
– Не, ну ни фига себе – где?! Там же Акакия Игрича били!
– И поделом! – гневалась Клавдия. – Может быть, поумнел бы! Оленька, скажи, почему вы все, девчонки, такие дуры?!
– А я-то при чем? – клацнула зубами от неожиданности девчонка. – Я-то чего не так сделала? Специально удалилась, чтобы дать вам простор для разговора.
– Я не про это! Скажи – почему вот в такого идиота, как мой суженый, нормальные девчонки влюбляются, а вот в Жору – умницу, красавца – только такие многодетные, как Маша?
– Ой, да кто в него влюбился, – отмахнулся Жора. – Ничего, я его с Машкой познакомлю… Кхм… извините, Клавдия Сидрна, шучу я так, на кой ляд он ей сдался.
Акакий Игоревич внимательно смотрел в тонированное окно, старательно делая вид, что речь вовсе не о нем. Он даже стал что-то там насвистывать себе под нос, а потом и вовсе пришел в себя, весело потер ладошки и бодро спросил:
– Куда едем? У нас посидим или к Жоре? Можно к Даниилу.
– Нет, ты на него посмотри! – взорвалась вдруг Клавдия. – Он уже куда-то намылился! А у тебя есть повод, чтобы так веселиться? У меня, допустим, такие новости, что надо сидеть и слезы лить в три ручья!
Оленька даже не стала ожидать подробностей – сей момент же и завыла. Жора крякнул и вцепился в руль. И только Акакий не сдавался:
– А тогда мы, Клавочка, просто обязаны выпить! С горя! Поведай нам, что случилось, и, благословясь, за бутылочкой.
– Вот гад, а? – покачала головой Клавдия. – Ольга! Прекрати реветь, я еще даже рассказывать не начала!
– Так начинайте! – хлюпнула носом девчонка.
– И в самом деле, рассказывайте уже, Клавдия Сидрна, а то я сейчас от расстройства в столб врежусь, – признался Жора.
– А потом не врежешься, что ли? – настороженно покосилась на него Клавдия, однако больше томить не стала, а рассказала про свою беседу с Анатолием.
Пассажиры какое-то время помолчали, а потом Акакий очнулся.
– Ну так мы едем к Жоре? Чего молчите?
Пассажиры не молчали, а вовсе даже отреагировали бурно и заговорили все в один голос:
– Ко мне можно, только там Шурик. Он, зараза, гопстопом со своего Минусинска добрался!
– Ой! А Давайте к вашему Дане! А он не будет ругаться? Нет, правда, давайте к Дане! У нас же серьезная причина!
– Жора, не слушай никого! Давай, рули к нам. Только надо в магазин заехать, Клавдия совсем перестала готовить, обленилась…
Бурные дебаты прервал мощный глас командирши:
– Жора, слушай сюда – сейчас едем к Даниилу!
– А это ничего, что мы вот так поздно и всей компанией? – проявила воспитание Оленька.
– А вся компания туда и не пойдет. А матери к сыну заявиться никогда не поздно. Вы себя уронили в моих глазах. Наш день прошел совершенно бездарно. Попробуем спасти положение.
Пока расстроенные товарищи обиженно пыхтели, Клавдия прояснила ситуацию. Дело в том, что ей никак не давал покоя вопрос: кто у Дани находится по вечерам? Сейчас самое время проверить. Уже вечер, все должны сидеть по домам, значит, по легенде Дани, если там чьи-то родственники, двери им откроют. Не все же время десятилетняя девчонка одна живет. Если же у него кто-то другой… Тогда Клавдия не поленится и попросту взломает двери. Или пустит Каку влезть через балкон.
Идея понравилась всем, за исключением, конечно, Акакия Игоревича. Но он всегда капризничал, поэтому особенного внимания на это не обратили.