Попытка
Шрифт:
Рассказ, хоть и сочившийся самолюбованием, сорвал бурю аплодисментов. Лида тоже вяло хлопнула. Нет, она прочитала слишком много статей об этом, чтобы теперь её могла впечатлить полуправдивая ода о собственном героизме. Впрочем, всем собравшимся, кажется, хватило этого и недовольных не было.
После Павленко отвечал на посыпавшиеся вопросы. Один раз с дальних рядов спросили про Багрова. Лида внимательно вглядывалась в морщинистое лицо Павленко, выискивая хоть какую-нибудь эмоцию. Но он лишь равнодушно пожал плечами, ответив какой-то избитой фразой о том, что Багров пошёл против научного сообщества и вообще после аварии стал неадекватным из-за депрессии. Лиду это тогда возмутило до побелевших костяшек…
Теперь же, судя по доступному на сайте оглавлению, в автобиографии Павленко целую главу посвятил Багрову. Глава многообещающе называлась "Истинное лицо "героя" ликвидации". Саркастичные кавычки над героем мозолили взгляд. Лида на этот, без сомнения, дешёвый ход повелась и отправила книгу в корзину, уже предчувствуя, как будет плеваться и ненавидеть этот опус и его автора, который как-то лихо разошёлся в своей писанине. Багрова критиковали за некоторые решения – это так. Но ещё никто не пытался оспорить его героизм. Это точно стоит прочесть…
Если бы Багров выжил, то наверняка тоже что-нибудь бы написал. Она была бы рада даже изданным лекциям по химии или сборнику научных статей. Мысль о путешествии в прошлое снова упала в благодатную почву. Лида ощущала, как мысль эта прорастает внутри. Скоро, уже совсем скоро.
Книжек набралось целых семь… Все довольно редкие, так что из продажи пропадут уже через пару дней… Она решительно нажала на заветное "Оформить заказ"
Приветливый сайт поинтересовался, с какого счёта она хочет оплатить… Лида, не колеблясь, выбрала мамину карточку, что была у них почти общей. Мама, конечно, не обрадуется, но что Лида может поделать? Книги сами себя не купят. А раз работать ей, по мнению той же мамы, нельзя из-за полного отсутствия мозгов, то какой вообще может быть спрос?
Доставка ожидалась через два дня.
Лида завернулась в одеяло. Мама спала у себя, и на сегодня можно было считать день удачно прожитым. Скандала не случилось, как это обычно бывало в выходные. Она порисовала. Заказала книги. Много и уютно пребывала в своих мыслях, так что почти не замечала окружение. Очень хороший день.
Теперь можно было и поспать.
***
Пара по алгебре была первой и оттого абсолютно нежеланной. Впрочем, алгебра никогда не была для Лиды желанной. Выйти из дома пришлось рано – идти далеко, но не настолько, чтобы она согласилась спускаться в душное метро.
Как обычно встретилась с подругой. До этого они жили по соседству много лет и не пересекались, но потом обе поступили на статистику и потихоньку сдружились той дружбой, что связывает людей непохожих, но волею судьбы оказавшихся в одной лодке. Она сама не проходила на бюджет и так бы и осталась за бортом высшего образования, если бы бабушка не восстала и не оплатила её обучение. «У тебя должно быть высшее образование! Как у всех нас! "
Её подруга, напротив, была умницей.
Пусть на бюджет она сразу не прошла, но потом, в начале второго курса, её перевели, когда освободилось место. И уж она со своего бюджетного не уйдёт, можно было не сомневаться. Она вообще была молодцом. А ещё умела смотреть на вещи трезво. Даже приземлённо, чего Лиде категорически не хватало.
– Жень, как думаешь, что сказать человеку, который хочет, например, с крыши прыгнуть?
– Попутного ветра, – язвительно отозвалась Женя и сунула руки в карманы светлого пальто.
– Я серьёзно. Что такого можно сказать, чтобы человек передумал?
Женя посмотрела на неё серьёзно и настороженно.
– Это ты сейчас о ком?
– Да ни о ком. Просто… Книжку читаю, там герой, вот глупость такую сделать хочет.
– А-а-а-а…– протянула Женя, успокоившись. Художественная литература не слишком её волновала. – Так пускай делает.
– Но мне он нравится. Переубедить бы.
– А без него лучше не станет?
– Нет, но он считает, что будет лишним. Но он неправ, конечно же.
– Я бы ему так и сказала. Что ты не прав, что надо вообще перетерпеть и к доктору походить. Это у тебя какая книга, у них там есть доктора?
– Думаю, есть.
– Тем более! Я бы сказала, чтоб пошёл к врачу, чайку успокаивающего попил и переждал это всё. А то эгоист какой! Чуть что – и сразу с крыши.
Женя была из тех людей, что депрессию отрицают как вид, предпочитая думать, что нужно просто больше работать и никаких депрессий не будет. Понавыдумывали.
Лида кивнула. Действительно, эгоист… Уточнять что-либо было опасно, ведь Женя могла раскусить её зарождающийся план.
***
После трёх пар и четырёх стаканов скверного кофе все основные дела на сегодня закончились. Женя упорхнула на встречу с парнем, что в скором времени станет ей мужем, а Лида была абсолютно свободна. Насколько вообще может быть свободен человек с долгами из прошлого семестра… Но сейчас её волновало другое.
– Тысяча девятьсот восемьдесят восьмой? – Переспросила пожилая женщина, похожая на гардеробщицу или библиотекаря.
– Да, десятое марта, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. Лекция по технологической безопасности, – ещё раз повторила Лида. Всё это было и в заявке, и в формуляре.
– Заполняйте! – Недовольно буркнула женщина, толкая ей бланк и ручку.
Руки дрожали. Неужели она попадёт на ту самую лекцию? Увидит его? Она начала заполнять бланк, положив паспорт рядом с собой. Фамилия. Имя. Отчество. Буквы выходили кривоватыми, а под строгим взглядом сотрудницы Отдела перемещений и вовсе норовили расплясаться мимо строки.
Ошиблась в серии паспорта и неловко исправила тройку на необходимую четвёрку. Это же не страшно?
Хотела отдать бланк, но женщина разочарованно цокнула языком.
– А вторую сторону я, что ли, буду заполнять? И почему вы не написали кем выдан паспорт?! Это я буду писать?
– Но тут же нет места…
– Пишите под строчкой, поубористее. Все пишут и ничего.
Лида принялась теснить буквы. «Отделом УФМС…»
Наконец бланк был заполнен. Женщина просмотрела его, кивнула, а после сложила все принесённые бумаги в тоненькую папку, на которой было полное имя Лиды и название её группы. Там хранились все её заявки на посещение пропущенных лекций. И теперь ещё была эта, сегодняшняя.